Поездка за город

«Поездка за город»

Роман

Не помню точно кому и в какой момент пришла в голову эта мысль: мы отмечали Андреев день рождения, по традиции собравшись в узкой мужской компании; женское общество не годилось для наших замыслов и могло только помешать, учитывая количество и качество припасённых напитков; и только в такой компании могла зародиться мысль, первоначально слишком вольная и смелая, вряд ли имевшая шансы появиться при наличии здесь же любимых жён и подруг, наверняка оказавших бы влияние на её дальнейшее развитие, не говоря о реализации. Но когда она была выражена, то никому не захотелось просто посмеяться и перевести разговор в шутку: все заинтересованно замолчали и уставились друг на друга, переваривая услышанное; затем родилось первое дополнение, конкретизирующее мысль и переводящее её из числа нереальных

в разряд вполне допустимых и даже почти возможных. Новые предложения потекли рекой: мы обсуждали уже то, как это должно будет выглядеть на практике и к каким последствиям может привести, учитывая нынешнее семейное положение организаторов и участников: никто не хотел рисковать напрасно имевшимся семейным статусом, и в город П. решено было отправиться тайно, создав каждому вполне законное алиби.

Все мы несколько устали от радостей семейной жизни, и когда во время бурного застолья из глубин выплыло название этого городка – у одного из нас там оказалась родная сестра, вышедшая замуж и переселившаяся туда из самого центра столицы – то сразу же нашёлся ещё один собутыльник, вспомнивший это слово: в связи с некоей старой знакомой, не до конца ещё забытой. Не сразу, но мы всё же заставили признаться его в тайных грехах, совершённых уже после женитьбы и рождения дочери – которой шёл седьмой год; в последний же раз – как признался в конце концов испытуемый – он побывал в том городке два года назад, получив вполне радушный приём и дав твёрдое обещание непременно вернуться. Так что когда над столом, заставленным бутылками и закуской, вырвалось предложение махнуть туда всем вместе – втайне от жён и родственников – то никто не возразил, и даже больше того: все сразу протрезвели и начали предлагать, когда и как это можно было бы провернуть, не подвергаясь лишнему риску и опасности быть раскрытыми и обнаруженными.

Только один из нас – я сам – мог обойтись без необходимости врать и придумывать себе алиби: это моя сестра вместе с мужем и двумя сыновьями проживала теперь в месте, ставшем таким желанным и притягательным. Однако и мне требовалось соблюдать осторожность: мы собирались не только к сестре, но и в другие места, не окончательно ещё определённые, о чём уже абсолютно никто не должен был знать или даже догадываться.

Однако через неделю один из возможных участников экспедиции – Андрей – отказался от замысла, сославшись на строгость семейного уклада: по его словам тёща настолько внимательно следила за его поведением, что малейшее отклонение оказалось бы сразу замечено, после чего могли последовать любые возможные санкции: вплоть до развода и выкидывания на улицу с одной парой сменного белья. Мы поняли его трудности и не стали настаивать: Алик и Серёга также были приезжими в этом городе, собиравшем со всех окрестностей всё самое лучшее, но не прощавшем никому – особенно пришельцам – малейших слабостей и недостатков. Алик был женат на такой же приехавшей покорять великий город провинциалке, своим же положением – работой в качестве личного шофёра директора строительства, а также квартирой – он был обязан себе сам, и не слишком потому опасался возможных последствий. Что же касается Серёги: его жена свято верила ему и любила, что подтверждалось недавним рождением уже третьего ребёнка. Мои же дела выглядели достаточно своеобразно: жена в качестве переводчика регулярно засиживалась в загранкомандировках, и неизвестно ещё: чем она занималась в оставшееся после работы время.

Так что мы не слишком расстроились и в предчувствии желанного дня начали готовить алиби: мы договорились отправиться, когда моя супруга отбудет с очередной миссией, чтобы кто-то из оставшихся смог сослаться на меня: например, в качестве партнёра по рыбалке. Время от времени мы организовывали совместные вылазки на природу, и ничего удивительного не было в том, что в тёплый майский день мы отправлялись поудить карасей в одном из многочисленных прудов за городом: после нереста у них как раз наступило время жора, и вполне можно было рассчитывать на несколько килограммов свежей озёрной рыбы.

Разумеется, мы собирались соблюсти полную видимость рыбалки: и удочки, и черви, и тесто с растительным маслом должны были быть настоящими, не говоря уж о рыбе: на обратном пути мы планировали сойти на станции, рядом с которой находилось целое скопление водоёмов, и рыбаки – при удачном результате – часто приносили улов на перрон и продавали всем желающим. Что же касается удочек: у нас были как раз телескопические складывающиеся удилища, и мы вполне могли абонировать для них камеру хранения

на ближайшем вокзале.

Однако мы не решились использовать данное прикрытие для всех троих: после совещания решено было, что на рыбалку отправляемся мы вдвоём с Аликом – иногда действительно любившим посидеть с удочкой. Для Серёги же мы сочинили иную легенду: его якобы просил помочь ещё один наш общий друг и товарищ, безусловно обещая подтвердить слова при любых свидетелях и очевидцах. Так что со спокойной душой и совестью мы ждали отбытия моей супруги в далёкие края, откуда она не смогла бы своим строгим взглядом понять и оценить готовящееся мероприятие.

Мы не испытывали никаких угрызений совести: все мы знали цену женской любви и верности, отягощённой продолжительной семейной жизнью: иллюзии давно растаяли и покинули нас, и мы вполне реально смотрели на отношения между мужчиной и женщиной. Главным специалистом считался Алик: красивый и заводной, он нравился многим и не считал грехом использовать личное преимущество, подкрепляемое ещё и выгодной работой: в качестве водителя, управлявшего “волгой”, он имел многочисленные возможности привлечь к себе внимание, уходя в то же время из зоны внимания любимой супруги. Ей же приходилось заниматься домашним хозяйством: маленькая дочь и квартира требовали очень много времени и сил, и бдительно следить за проделками мужа она просто не могла физически.

Несколько хуже обстояло дело у Серёги: очень уж сложно было ему выкроить и время и особенно деньги – разумеется, из левых заработков, нерегулярных и часто случайных, в последние же месяцы – после рождения третьего ребёнка – почти все подкожные он вынуждено отдавал в семью, и в финансовом отношении должен был стать одной обузой.

Я знал только про один его роман: он тянулся достаточно долго и завершился несколько месяцев назад, когда девушка – с которой он тайно встречался в рабочее время – перешла в другое место, простившись с прошлым. Вначале он переживал потерю, но потом вынужденно смирился, и с тех пор сохранял супружескую верность, подкрепляемую безденежьем. Он был хорошим парнем, вот только слишком серьёзным и сумрачным: и найти ещё одну девушку, которая согласилась бы встречаться с ним без надежды выйти потом замуж – было ему совсем непросто.

Что же касается моих дел: были и у меня некоторые возможности, но последние месяцы я также был чист и незапятнан с этой стороны: мы жили размеренной обычной жизнью, прерываемой поездками Ольги через каждые две-три недели в Европу и на Ближний Восток. В качестве переводчика ей приходилось сопровождать руководство фирмы по всем городам и весям, участвуя в деловых переговорах и просто беседах, и мне совершенно не нравилась такая работа: слишком уж часто приходилось слышать и читать обо всём, сопровождающем подобную работу, и однажды я почти убедился в подозрениях: но просто не захотел окончательно в них поверить.

Наша же дочь – которой исполнилось недавно пять лет – жила непостоянной кочевой жизнью: во время Ольгиных командировок мы отправляли её к Ольгиным родителям, всегда с радостью принимавшим внучку. Так казалось лучше и надёжнее: у них было куда больше опыта в умении вести домашнее хозяйство, наша же квартира на время превращалась в холостяцкое жилище, где уже я один полностью распоряжался своим временем и собой.

Жена достаточно доверяла мне: возможно, она действительно в чём-то была виновата, и не навязывала мне взглядом или занятий, с которыми я не хотел иметь общего: в своей компании я обладал наибольшей свободой, и узнав о дне её отбытия, я сразу взял инициативу в свои руки. Я позвонил Алику – как раз в его отсутствие – и рассказал его жене о предстоящей рыбалке: чтобы дать первый толчок и развеять возможные сомнения. Она спокойно выслушала и почти согласилась: по её словам – в тот день они собирались к кому-то в гости – однако вполне могли бы отложить визит на будущее. “А кому же не хочется свежей рыбки?” Я расписывал дальше достоинства предстоящей рыбалки: возможность оторваться от изматывающей работы за баранкой, когда Алику приходится то долгими часами колесить по всему городу, а то наоборот: по полдня ждать в каком-нибудь месте, пока начальник стройки – наш общий руководитель – не отбудет с совещания или не покинет ресторан или сауну: любителем чего он являлся, заставляя Алика даже в выходные дни возить себя. Алик вынуждено подчинялся: где он ещё мог найти работу, на которой – не имея прописки – он мог получить служебную квартиру и возможность сделать её в будущем своей собственностью: о чём он однажды по пьяному делу признался, выболтав лишнее.