Poetry

***

Огни вечернего города

Вдаль со свистом неслись.

Лист, охваченный холодом,

Страстно спускался вниз.

Осень, покрытая инеем, -

Соль расставанья с теплом.

Ночи задумчиво синие,

С ветром влетавшие в дом.

Не обещай откровения,

Не доверяйся мечтам-

Искусство немого падения

В звездной неверности рам.

В небо летящие струи,

Спутанных ветром, волос.

Прохладных губ поцелуи,

Словно

предвестники слёз.

Вся глубина погруженья

В бездонную звездную даль.

И неизбежность падения

В судеб резную кружаль.

***

В голове звучит твоё имя,

Выбиваемое морзянкой пульса.

Его множит эхо тугими

Голосами любовных конвульсий.

Разливаясь сладостным ядом,

В диком танце пускаясь по венам,

Эта боль фантомная рядом

Просит права на откровенность.

Словно волны штормящего моря,

Накрывает тревогой, щекотит,

Просит смысла смыслов историй,

Обрывающихся на взлёте

Как умелый скарификатор,

Время чертит рисунки на теле,

Дарит нового шрама кратер

В честь влюблённости двухнедельной.

Она больше не кровоточит.

И уже почти отгорела.

Очередью из многоточий

Нежность приговорив к расстрелу.

***

Мне нравится эта безличность:

Испытывать безразличье,

Ничто не считать критичным,

И не стоять на своем;

Вам – злая метафоричность

Убого плоского спича,

Романы Маргарет Митчел,

и кушать людей живьем.

Напомни мне о приличных

манерах категорично

с этим прононсом столичным

Пока мы идём под дождем.

Общенье становится дичью

Уныло тавтологичной

Логичность наших отличий

Мы вряд ли переживем.

***

Сэкономить на точках и запятых,

Втиснув смысл в пару слов телеграммы,

Чтобы сквозь километры немой пустоты

О себе напомнить упрямо.

Раньше был телеграф, а сейчас – телефон

Конвертирует жизнь в экранное время.

Мы на связи, но будто бы не комильфо

Бороздить по изъезженной теме.

Белый шум, вечный скролл и клиповый мозг —

Никакого градуса драмы.

Из преград между нами лишь собственный лоск,

Псих.

барьеры и таргет-реклама.

***

Твоя «любовь» давно лишь эвфемизм,

Дешёвый фарс на пару жалких актов,

Где властвует скупой автоматизм,

И отвлеченность действующих лиц,

Которая кощунственно абстрактна.

В расфокусе замыленных границ,

Мы доскучаем вместе до антракта,

Скрыв все шероховатости контакта.

Обоим нам известно, что де-факто:

Мы вместе – просто разность единиц.

***

Стоять на балконе стряхивать пепел,

Смотреть на только проснувшийся мир.

От свежести утра за запахом кофе

Вернуться в утробные недра квартир.

Очнуться обжёгшись от тягостной скуки,

Порвать паутину слепящего сна.

К лучам по канату… к лучам по канату

Вела запыленная рама окна.

***

Меня никто не знает абсолютно,

И мне так привлекательна безлюдность,

И тишина приватности уютной,

В объятьях звуков низких амплитуд.

Не надо скроллить чаты поминутно

С рутинностью обязанности нудной,

Слушать людей со скукой обоюдной,

Попутно проверяя курс валют.

И в голосах воспоминаний смутных

Ловить так фрагментарно и лоскутно,

Составивший оплот работ дебютных,

Свой авторский мыслительный этюд.

***

То ли снег, то ли град, то ли дождь

По губам, по щекам и в ладонь.

По пальто, по подошвам калош

Ползут капли холодной водой.

Я люблю эту влажную тишь

Я люблю серость скверов пустых

В майский дождь посвященные лишь

Нарушают молчание их.

Пока капли стучат об асфальт

И прозрачные лужи растут

Одиночества вовсе не жаль

Одиночество – смелых приют.

Станет улица сова немой

капли песню свою допоют

Я сейчас направляюсь домой

Где меня ещё, кажется, ждут.

***

Стаи птиц. Теплый воздух и пыль.

Томный город в заплатанном сне.

Затуманно-старинная быль -

Призрак чьей-то песни весне.

Мокрый плащ и оставленный зонт.

Запах капель и хлюпанье луж.

Наступающий западный фронт.

До костей прожигающий душ.

Конец ознакомительного фрагмента.