Чтение онлайн

Но под тяжестью тех фундаментов

Не забудет гора — игры.

Есть беспутные, нет беспамятных:

Горы времени — у горы!

По упорствующим расселинам

Дачник, поздно хватясь, поймет:

Не пригорок, поросший семьями, —

Кратер, пущенный в оборот!

Виноградниками Везувия

Не сковать! Великана льном

Не связать! Одного безумия

Уст — достаточно, чтобы

львом

Виноградники заворочались,

Лаву ненависти струя.

Будут девками ваши дочери

И поэтами — сыновья!

Дочь, ребенка расти внебрачного!

Сын, цыганкам себя страви!

Да не будет вам места злачного,

Телеса, на моей крови!

Тверже камня краеугольного,

Клятвой смертника на одре:

— Да не будет вам счастья дольнего,

Муравьи, на моей горе!

В час неведомый, в срок негаданный

Опозн'aете всей семьей

Непомерную и громадную

Гору заповеди седьмой!

Есть пробелы в памяти, бельма

На глазах: семь покрывал…

Я не помню тебя — отдельно.

Вместо черт — белый провал.

Без примет. Белым пробелом —

Весь. (Душа, в ранах сплошных,

Рана — сплошь.) Частности мелом

Отмечать — Дело портных.

Небосвод — цельным основан.

Океан — скопище брызг?!

Без примет. Верно — особый —

Весь. Любовь — связь, а не сыск.

Вороной, русой ли масти —

Пусть сосед скажет: он зряч.

Разве страсть — целит на части?

Часовщик я, или врач?

Ты — как круг, полный и цельный:

Цельный вихрь, полный столбняк.

Я не помнюю тебя отдельно

От любви. Равенства знак.

(В ворохах сонного пуха:

Водопад, пены холмы —

Новизной, странной для слуха,

Вместо: я — тронное: мы…)

Но зато, в нищей и тесной

Жизни — «жизнь, как она есть» —

Я не вижу тебя совместно

Ни с одной:

— Памяти месть.

1 января — 1 февраля 1924

Прага. Гора.

Декабрь 1939. Голицыно, Дом писателей

В небе, ржавее жести,

Перст столба.

Встал на означенном месте,

Как судьба.

— Б'eз четверти. Исправен?

— Смерть не ждет.

Преувеличенно-плавен

Шляпы

взлет.

В каждой реснице — вызов.

Рот сведен.

Преувеличенно-низок

Был поклон.

— Б'eз четверти. Точен? —

Голос лгал.

Сердце упало: что с ним?

Мозг: сигнал!

Небо дурных предвестий:

Ржавь и жесть.

Ждал на обычном месте.

Время: шесть.

Сей поцелуй без звука:

Губ столбняк.

Так — государыням руку,

Мертвым — так…

Мчащийся простолюдин

Локтем — в бок.

Преувеличенно-нуден

Взвыл гудок.

Взвыл, — как собака, взвизгнул,

Длился, злясь.

(Преувеличенность жизни

В смертный час.)

То, что вчера — по пояс,

Вдруг — до звезд.

(Преувеличенно, то есть:

Во весь рост.)

Мысленно: милый, милый.

— Час? Седьмой.

В кинематограф, или?.. —

Взрыв — Домой!

Братство таборное, —

Вот куда вело!

Громом н'a голову,

Саблей нагол'o,

Всеми ужасами

Слов, которых ждем,

Домом рушащимся —

Слово: дом.

Заблудшего баловня

Вопль: домой!

Дитя годовалое:

«Дай» и «мой»!

Мой брат по беспутству,

Мой зноб и зной,

Так из дому рвутся,

Как ты — домой!

Конем, рванувшим коновязь —

Ввысь! — и веревка в прах.

— Но никакого дома ведь!

— Есть, — в десяти шагах:

Дом на горе. — Не выше ли?

— Дом на верху горы.

Окно под самой крышею.

— «Не oт одной зари

Горящее?» Так сызнова

Жизнь? — Простота поэм!

Дом, это значит: из дому

В ночь.

(О, кому повем

Печаль мою, беду мою,

Жуть, зеленее льда?..)

— Вы слишком много думали. —

Задумчивое: — Да.

И — набережная. Воды

Держусь, как толщи плотной.

Семирамидины сады

Висячие — так вот вы!

Воды (стальная полоса

Мертвецкого оттенка)

Держусь, как нотного листка —