Чтение онлайн

Верст? А родина

Третий — ждет.

Вспомним: «наш Елец!»

Вспомним в Кромы тот

Въезд! Но тяжкие

Были промахи,

И, дорогу окровеня,

Золотого взамен Кремля —

Крым. Зовет же вас

Вся Русь богова —

Добровольцами!

Волю ж добрую,

Братья! [85] В вечный град —

Вербный въезд!

Крепко меч держа,

Крепче — крест,

Ветвь…

Не в'oроном

В белом кителе,

Божьим воином,

А не мстителем —

В бой! — Так радуга гонит грусть. —

Да возрадуется вам Русь!

Белый п'o черну в тьмах

Взлет: фуражечный взмах.

Всего множества вздох.

— Да поможет вам Бог!

Дико? После постигнете!

Рядом с спящим противником

(Завтра — долг того требовал —

Что бы ни было…)

— не было

Кротче нас.

Отче

Наш!

Но — второго естества,

Дела речь и мира речь —

В речь духовного отца—

Отца-командира речь,

Пол — ковника сед'a:

— Всей родины судьба,

Чт'o — наша! Миллионов

Не-красных, не-зеленых,

Чт'o — наша! Поколений —

В у — даче боевой!

Командиры батальонов!

Разводите батальоны

Приготовьтесь к выполненью

За — дачи боевой!

А первые в битве бьются —

Сердца. До ушного звону!

Вполголоса подаются

Команды, и батальоны

Расходятся. [86] — Тихо. — Выход,

Ты?! — Что? — Да не может! — Есть.

Бр’т! Огненная шутиха —

Вверх! Раз! Ну и два-с! И несть

Им счету. Твоя палитра,

Ад! Вдруг — не в ушах — в груди —

Звук: — Проволока проби — и —

та! Проволока проби —

та проволока! Кто не был —

Тот н'e жил.

До мига, когда все небо

Мигало, а мы так не

Сморгнули, до звезд — столь ярких,

Что — свет или слезы льешь?

Эх, млад-командир-свет-Марков-

хват — ты-то не дожил что ж?!

Стой! стой!

В меховой папахе, [87]

В прос — той

— Медведскую брал —

Куртке — той!

Вдоль п'aхоты — пахарь —

Не Толстой,

Марков-генерал.

Млад!

млад!

Ни морщин, ни плеши.

Хват — рад

С чертом хоть с самим!

Сол — дат:

Вдоль пахоты — пеший.

Сват, брат

Марковцам своим.

Край — Русь!

Нету перестарков!

H'a, Русь, —

Пока красовит!

Мертв — бьюсь!

То генерал Марков

На — Русь —

Марковцев своих.

Уши вырастут у безухого —

Загудело, запело, забухало!

Еще громче, чем под рубахою

Заработало, забабахало.

Справа слева все небо в заревах!

«Воробьиная ночь» сказали б

— б'aх

Барабах! — да кони ржут —

Каб вообще говорили что-нибудь,

Кроме: Господи всеблагий!

Господи всеблагий!

Гос — по — ди!

Помоги! Господи

Помоги! Господи

Помоги! Гос — по — ди!

Мощь-то Божья — в'o — велика!

Осто — рожней! Проволока!

Помощь — Твоя — скорая:

Вот уже по ту сторону,

Проволоки. — На Руси? — На Руси!

Крым! уже за шеломяном еси. [88]

Через день — катились вскочь

Те — текай-откатывай! —

Стало ведомо: в ту ночь

Мая двадцать пятую

Семью тысячами — жив

Бог! Глядел-не смаргивал! —

Бита н'a голову их

Девятая Армия.

В солоноводных Сивашах

— Латышки, плачь об латышах! —

Осиротили латышат,

Перетопили

— лотошат

Ведь! никуды ж ведь! никаков

Латыш — ни их, ни наш.

Навеки вечные веков

Слились: латыш: Сиваш.

Начат 1-го августа 1928 г., в Понтайяке (Жиронда)

Кончен 15-гo мая 1929 г., в Медоне (девять лет с майского Перекопа)

Переписан в эту книжку 5-го — 8-го сентября 1938 г. в Dives-sur-Mer (Морском Диве) — Calvados.

Последнего Перекопа не написала — потому что дневника уже не было, а сам перекопец (который коню скормил сирень — «а может быть это была яблоня — не знаю» — так что за сирень не отвечаю, за скорм — да) к Перекопу уже остыл — а остальные, бывшие и не остывшие — рассказывать не умели — или я не понимала (военное).

Так и остался последний Перекоп без меня, а я — без последнего Перекопа. — Жаль. —

МЦ.

NB! А может быть — хорошо, что мой Перекоп кончается победой: так эта победа — не кончается.