Чтение онлайн

И я искала

Любви и счастья каждую минуту,

Но, чувствуя с тоскою

Проклятье колдовское,

Переживаю ныне злую смуту.

Теперь зову я Горе:

Приди ко мне - и вскоре

Тебя я, как малютку, укачаю.

Вчера я только, Горе,

Была с тобой в раздоре,

А нынче я в тебе души не чаю!

Одна, совсем одна я!

Родни своей не зная,

Молюсь необходимости железной:

Приди, явись мне, Горе,

И

стань мне братом, Горе,

Возлюбленным и матушкой любезной!

Перевод Е.Фельдмана

ИЗАБЕЛЛА,

ИЛИ ГОРШОК С БАЗИЛИКОМ

История из Боккаччо

1

Прекрасная, младая Изабелла!

Лоренцо, восхищенный пилигрим!

Она душою нежною робела,

За общей трапезой встречаясь с ним,

И юноша тянулся к ней несмело,

Ее блаженной близостью томим,

И по ночам вздыхал и плакал каждый,

Обуреваемый любовной жаждой.

2

Так под единой крышей много дней

Любовь была и горем, и отрадой;

Он ежечасно думал лишь о ней,

В дому, в лесу или под сенью сада,

Ей голос юноши звучал нежней,

Чем шум листвы, чем рокот водопада,

И, образом его увлечена,

Не раз губила вышивку она.

3

Томясь в своем покое одиноком,

Он знал: она недалеко сейчас;

И проникал он соколиным оком

В ее окно, и видел каждый раз:

По вечерам, в смирении глубоком,

Молясь, она не опускает глаз,

А ночью слышать жаждал с нетерпеньем,

Как утром дева сходит по ступеням.

4

Печально миновал прекрасный май;

Царила грусть июньскою порою.

"О, завтра для меня наступит рай

Я сердце госпоже моей открою",

"Коль он меня не любит, то пускай

Навек расстанусь с прелестью земною..."

Так грезили в полночный час они,

Но тщетно длились горестные дни.

5

Младая дева мучилась дотоле,

Пока не истощился цвет ланит,

Так мать, когда дитя кричит от боли,

У колыбели тает и скорбит.

Лоренцо думал: "Я не в силах боле

Смотреть на муки. Сердце мне велит:

Я ей мою любовь открыть посмею,

Хоть для того, чтоб плакать вместе с нею".

6

Так он однажды утром возгласил.

Но сердце было выпрыгнуть готово

От робости; недоставало сил;

Сердечный жар не дал сказать ни слова

И всю его решимость погасил,

А мысль к невесте устремлялась снова.

Кто любит, тот в один и тот же миг

Бывает столь же кроток, сколь и дик.

7

Еще одна бы ночь над ним висела,

Тоскою

и любовью тяжела,

Когда бы не младая Изабелла,

Взор не сводившая с его чела,

Что в это утро смертно побледнело.

Она решилась и произнесла:

"Лоренцо!.." - и умолкла столь же скоро,

Все досказав одним сияньем взора.

8

"О Изабелла, я могу едва

Решиться молвить о моей кручине;

Люблю тебя, поверь в мои слова,

Как веришь избранной тобой святыне;

От мук душа моя почти мертва,

Я не посмел бы говорить и ныне,

Но дольше не могу прожить и дня,

В груди любовь безмолвно хороня.

9

Любовь моя! Зима уйдет, бушуя,

С тобой весна, лучиста и чиста.

Коснуться ныне алых роз хочу я,

Бутонов, где таится теплота".

И вот - сомкнулись рифмой поцелуя

С устами девушки его уста;

И, как росток под нежной лаской лета,

Блаженство их вступило в час расцвета.

10

Они расстались, будто два цветка,

Несомые волнами аромата,

Но встреча вновь была уже близка,

Девица пела, радостью объята,

Хваля стрелу умелого стрелка,

А юноша стоял в лучах заката,

Следил, как солнце падало во тьму.

И радовался чувству своему.

11

И вновь сошлись они при первых звездах,

Взошедших на хрустальный свод небес,

И много раз встречались так при звездах,

Взошедших на хрустальный свод небес,

В беседке, где дышал цветами воздух,

Укрытые от суетных словес,

Как жаль, что все изменится, что вскоре

Пойдет молва об их великом горе.

12

Нет, им печали не было дано.

Как много слез излито за влюбленных,

Как много скорби с ними заодно,

Как много воздыханий похоронных,

Как много повестей сочинено,

Во злато и сафьян переплетенных;

Лишь ту восторгом встретить не могу,

Где Ариадна ждет на берегу.

13

Хотя в любви - от горечи великой

Лекарство в малой сладости найдешь,

Дидона тенью странствует безликой,

И нашей деве счастья не вернешь;

Ее жених индийскою гвоздикой

По смерти не был умащен, - так что ж,

Известно даже пчелам, что недаром

Отравленный цветок манит нектаром.

14

В дому у братьев девушка жила.

Неисчислимы были их доходы

От шахт и фабрик, где царила мгла,

Где освещались факелами своды,