Чтение онлайн

— Сама говорила про ликантропию.

— Вот запало тебе! Ликантропия — на девяносто девять процентов средневековые выдумки. А то, что не выдумки, — всего лишь психическая и физическая деградация человеческого существа. Ну, выли они, кусались, бегали на четвереньках. Но ни в кого же на самом деле не превращались. Больные чувствуют себя животными, но ими не являются. Как еще объяснять?

Сергей помолчал.

— Может, одни только кусаются, а другие… Если крайняя форма? Если человек внутри окончательно зверем стал. Если ничего человеческого в нем не осталось. Знаешь, сколько я таких видел? Иногда

казалось…

Раиса всплеснула руками.

— Нет, я не могу! На колу мочало!.. Все, что угодно тебе могло казаться. Креститься полезно! Но так не бывает!

Раиса сама не знала, всерьез ли старается разубедить Сергея или просто надеется столкнуть его с мертвой точки, вовлечь в болтовню и потопить в ней весь этот сюр. Она впервые поняла, какое это трудное занятие, доказывать, что дважды два — четыре.

Сергей все курил и курил. Серый табачный дым слоистыми волнами плыл над столом, обволакивал стекло лампы, за которым чуть вздрагивал двуглавый огонек, и глядящей сквозь эту зыбкую пелену Раисе вдруг ни с того, ни с сего почудилось, что обращенное к ней лицо Репина будто тронула рябь, оно качнулось и расплылось, как отражение в неспокойной воде, будто готовясь обрести новые, очень странные черти.

Раиса тряхнула головой. Интересно, бывает заразное сумасшествие? Она вдруг отчетливо уловила: что-то сгущалось в затхлом воздухе комнаты, этой палаты номер шесть на двоих. Что-то вообще давно сгущалось в атмосфере, какая-то отрава, делавшая иных «хомо сапиенсов» не вполне разумными и даже не совсем людьми.

Раиса просто привыкла и не обращала внимания на привкус яда.

Сергей никак не реагировал на исполненную материалистического пафоса Раисину тираду. Дух его явно стремился в иные пространства и измерения. Раиса, которой надоело многозначительное молчание, в раздражении задала первый пришедший на ум вопрос:

— Ну, хорошо, и что же ты собираешься делать?

На этот раз Сергей откликнулся без промедления, будто ответ был готов давно.

— Как — что? Кундигу надо уничтожить. Не разгуливать же ему…

— То есть как — уничтожить? В каком смысле?

— Да в прямом. Убить, если так тебе понятней.

— И как же это сделать? Посредством осинового кола? Или серебряной пули?

Сергея ответил буднично;

— Я думаю, этого хватит. — Он похлопал по кобуре у себя подмышкой.

— Доморощенный истребитель вампиров! — покачала головой Раиса, но ей вдруг стало не по себе. — Значит, намереваешься ты его попросту пристрелить. Я не ошиблась?

Сергей невозмутимо кивнул.

— Та-ак, — протянула Раиса, не зная, что и сказать. — И по какому же праву намерен ты его пустить в расход? — Она с издевкой продекламировала: — Есть грозный судия: он ждет; он не доступен звону злата!.. Очнись!

— По какому? — задумчиво переспросил Сергей. — По простому: если не я, то кто?

— Вот еще Брут выискался! — Она изо всех сил старалась сохранить непринужденный тон. — Ты же мент! Чего тебе объяснять?! Вот так, придешь, постучишься, он тебе откроет и ты — ба-бах?! И рука поднимется? И отвечать не боишься?

Сергей досадливо пожал плечами. Раиса растерялась.

— Значит, ты собираешься убить человека потому, что считаешь его оборотнем? Ты в своем уме?

Сергей сказал угрюмо:

— Оборотень —

одно. Не в нем самом дело. Я же тебе рассказывал. Надо заканчивать со всем этим. Раз и навсегда.

У Раисы не было ни малейшего желания заново вникать в шизоидные причинно-следственные связи между захолустным вурдалаком из сказки и распространившимся в мире насилием. К тому же она подозревала, что постичь эти связи можно только самой тронувшись рассудком. Однако в словах Сергея ей почудилась неувязка… и надо же было что-то делать. Или уже не надо?

— А не кажется ли тебе твое решение слишком простым? — деловито осведомилась она.

— В смысле?

— Да в том смысле, что ты на сатану со своим пистолетиком нацелился. Думаешь с пистолетиком одолеть мировое зло? Дурак, что ли?!

— Я думаю, не зря все так совпало. Раз есть Подземелье, должно быть и… я не знаю, что-то другое. Должно быть, иначе бы мир давно провалился к чертовой матери. И раз на мне сошлось, оно мне поможет, я знаю.

— Ну да, конечно, Бог тебе поможет, укрепит десницу праведную с огненным мечом!

Она заговорила о том, что гиганты мысли… что философы и теологи… и тут же осеклась. Сергей опять странствовал в своих антимирах. Интересно это у него получалось, как у того приемника, что воспринимает сигналы на одной единственной частоте, а все прочие волны — суть пустое сотрясение эфира.

— Так на кой черт ты мне все это рассказал? — в полном отчаянии спросила она.

Душа Сергея нехотя воссоединилась с телом.

— Я надеялся, ты поймешь, — медленно проговорил он, глядя на Раису с сожалением, и этот взгляд ей очень не понравился. — Зря, конечно. Действительно, дурак.

Вот так. Не оправдала, значит, надежд. По Раисиной спине пробежал холодок.

Интересная ситуация. Он понадеялся, а она не прониклась, но, тем не менее, теперь полностью в курсе его устремлений. А следовательно…

Раиса помнила, что порой случается с ненужными свидетелями — и не только в детективных романах.

«Не хочу! — вдруг холодея, подумала Раиса. — В роман Марининой не желаю! И ни в какой другой тоже!»

Но она догадывалась, что от нее сейчас мало что зависит. Она не верила, что Сергей способен на какие-то ужасные поступки. Так, болтовня одна. Но и в это она уже до конца не верила. Творилась какая-то несусветная чушь, будто перешагнув порог этой квартиры, Раиса угодила в дурной сон. Вошла, прилегла на диван и задремала. Наяву никто ведь не станет пугать ужасными бреднями любимую женщину и гоняться за оборотнями. Нужно просто сию минуту проснуться. Раз, два, три, даю установку…

Но она не проснулась.

— Сережа, тебе нужна помощь, — сказала Раиса, вставая. — Сейчас я уйду, а ты будешь ждать меня здесь. Я вернусь очень скоро, и все будет в порядке. Я обязательно все улажу и сразу вернусь. Только ты никуда не ходи и ничего не делай. Слышишь меня? Нам помогут. Тебе помогут. Все будет хорошо.

Репин криво усмехнулся.

— Ты, как санитар в психбольнице… А потом свяжут и аминазину вколют.

— Нет, честное слово! Я…

Раиса под собственный лепет поняла, что настало время испугаться до обморока, потому что она полностью утратила контроль над ситуацией и ведет себя глупо, повинуясь лишь желанию убраться отсюда подальше и побыстрей.