Шрифт:
Мотор старенького «Запорожца» зачихал и замолк. Это было явлением привычным. Чего не скажешь о красном свете, залившем лес и пустынную дорогу. И, конечно, ничего обычного не было в мирно садящейся на поле летающей тарелке.
Тарелка сияла, переливаясь разноцветными огнями, и походила на красивую елочную игрушку.
К этой встрече привел ряд моментов – случайных или закономерных. Лаврушин обожал ездить за грибами – раз. Лаврушин не любил гаишников – два. Сегодня были особые основания их опасаться, так как несколько минут назад неожиданно и коварно погас
В талоне предупреждения у Лаврушина было уже две дырки за нарушения правил. Еще одна – это лишение прав, сдача экзаменов, хождения по инстанциям.
Поэтому пришлось свернуть на объездную пустынную дорогу. Там было столько ухабов и колдобин, что возникали подозрения о прошедшем здесь недавно артобстреле. Но зато – никакого ГАИ.
Поближе познакомиться с неопознанным летающим объектом Лаврушин мечтал давно. Несколько лет назад ему попались лекции на эту тему. А потом были те летающие блюдца, которые он видел со Степаном. И теперь вот эта тарелочка. Вон она уселась на поляну на трех опорах, светится. Что пришельцы делают на Земле – это никому неизвестно. Поговаривают, что они иногда приглашают землян на борт, говорят по душам – преимущественно какую-то чепуху. Иногда могут по космосу покатать, если очень повезет.
Не колебаясь ни секунды, Лаврушин вылез из салона, хлопнул дверцей и, подняв руки вверх (нет у нас оружия!), – направился к тарелке.
– Землянин Лаврушин пришел к вам с миром. Слова звучали высокопарно, но лучшего ничего, хоть убей, в голову не приходило. Что его поймут, он не сомневался. Какой пришелец не владеет телепатией. Люк тарелки открылся. На поляну спустилась лестница. С внутренней дрожью, весь подобравшись, Лаврушин шагнул на ступеньку. Шаг. Второй. Третий. Ухает в груди сердце, готово вырваться наружу…
Пришелец был похож на человека. Точнее, он и был человеком, только нездорово тучным. Синий комбинезон пятном выделялся на фоне белоснежной, как операционная, кабины космического корабля. Пришелец полулежал в глубоком кресле перед усеянным огоньками пультом.
– Здравствуй, туземец. Садись.
Слова отдавались в голове Лаврушина. Рта пришелец не раскрывал. Лаврушин сел в необычно мягкое, удобное кресло. Инопланетянин начинать беседу не спешил.
Он смотрел на гостя маленькими холодными глазками.
– Ну как вам у нас? – невпопад бросил Лаврушин.
– Видали места и получше, туземец.
– Охотно верю. У нас много ваших летает. Туристы?
– Большинство – головастики, ученые – шелуха. Изучают вас. Варварская цивилизация. Дикари-технократы с коэффициентом прогнозируемое собственного поведения минус единица. Прилетают к вам и любители сувениров. Они на все готовы, лишь бы утащить какой-нибудь предмет из вашего овеществленного технократического бреда. Даже обломок ржавой выхлопной трубы представляет для них величайшую ценность.
– А вы кто? – спросил Лаврушин, которого слегка задели нелестные слова пришельца о человечестве.
–
Великий гонщик Обтолпуск одиннадцатый.
Так всегда и получается. Ждешь тайны, а тут… Головастики, сувенирщики, гонщики.
– Это, наверное, интересно…
– Еще бы, – пришелец в сердцах ударил кулаком по подлокотнику. – Когда выныриваешь из Шарового скопления и виражом обходишь черную дыру, то высший класс в том, чтобы пройти впритык. Именно так тридцать пять лет, двадцать восемь дней и шесть часов назад я обошел Кун-Курагана сорок восьмого. А хромой на пятую ногу Лопигу Крудж так и замер навсегда в сфере этой черной дыры.
Лицо пришельца стало торжествующим.
– А большое ралли, когда я чуть не попал в нейтронную реку. Семьдесят лет, два месяца, три дня и восемь часов назад.
– Вы так стары?
– Нет, это ты так молод, туземец. И глуп. Тебе не понять всего этого.
Чтобы ощутить величие Космоса, проникнуться им… Это нужно увидеть. Своими глазами узреть фотонную ловушку у альфы Гончих Псов… Вечный, замкнутый на себе протонный ураган на Северной окраине Галактики. Звездные скопления. Черные и белые дыры. Нейтринные провалы. Увидеть самому… Летим со мной, туземец!
– С удовольствием
Об этом можно было только мечтать. Но к чему такая спешка? Лаврушин взглянул на пришельца, и что-то в выражении его лица не понравилось. Какая-то алчность И злорадство Кольнуло сердце – тут что-то нечисто.
– Лестное предложение. Но…
– Какие «но»? Тебе не нравится мой роскошный корабль?
– Нравится, – искренне произнес Лаврушин Теперь его со всей силой мучили сомнения. Вспомнились статьи, где говорилось о том, что у многих после встреч с пришельцами наблюдается нервное истощение, иные даже умирали – Однако, как бы это сказать Боязно.
– Ты, жалкий туземец, боишься опасностей? У тебя у самого есть транспортное средство. Ты должен знать, как прекрасна скорость. Как непередаваемо упоение ею.
– На моем «Запорожце» скорость не разовьешь.
– Все равно, все вы, туземцы, любите скорость и путешествия. Это видовое свойство мы выгодно используем.
– Как используете?
– Ну, – смутился пришелец. – В смысле, выгодно для вас. Вы же любите путешествовать.
– Извините, не могу принять ваше предложение, – нахмурился Лаврушин, окончательно убедившись, что его хотят околпачить. Но как – он пока не понимал.
– Ты полетишь со мной, – в голосе Обтолпуска одиннадцатого теперь звучал металл. – И не возражай, представитель низкой цивилизации и низкого интеллекта.
– Ну, это вопрос дискуссионный, – Лаврушин понял, что надо уносить ноги и поднялся с кресла. – Приятно было познакомиться.
– Ты не уйдешь, трус! – Обтолпуск стал приподниматься, становясь все больше, раздуваясь, как мыльный пузырь.
Перед глазами Лаврушина закружился черный вихрь, виски сдавило. Он понял, что попадает под власть недоброй алчной воли. Она влекла его в рабство, смысл которого был пока непонятен.