Подселенец
Шрифт:
— Руки перед собой держи на виду и резких движений не делай, — посоветовал вкрадчивый голос откуда-то сзади.
Вадик инстинктивно рванулся на звук, но сразу же получил мощнейший удар по затылку, после которого конкретно впечатался всей мордой в столешницу дорогущего, по каталогу купленного письменного стола. Стараясь не делать резких движений, он аккуратно приподнял морду, почувствовав, что правый глаз сверху заливает чем-то тёплым. Не иначе бровь порвал. Ну да ладно, не впервой. По всем делам, очередной наезд, но если сразу не мочканули — отбазаримся, а уж дальше посмотрим,
— Ты кто? — мрачно поинтересовался Вадик. — Если киллер, я больше заплачу. И не дури, денег много не бывает.
— Кто я, неважно, — сообщил голос, — да и не за бабки я работаю, так что договориться у нас не получится. Другое дело, что совершил ты, мил человек, вещь очень нехорошую, и ответить за неё придётся.
"Блатной, — решил Вадик, — или косит под такого. Ладно…"
— За меня у людей спроси, — посоветовал он. — Хочешь, у Лысого, хочешь, у Бори Эпилептика или Миньки Таганского. Меня все знают, все за меня скажут. Но ты сначала обоснуй, в чём вина моя, за что наезд такой жестокий.
Невидимый собеседник только хмыкнул:
— Нет, ты и вправду дурак. Неужто думаешь, меня твоя блатная братва интересует? Ты гораздо более серьёзных людей оскорбил. Они и распорядились.
— Погоди-погоди, — мозг Вадика лихорадочно искал выход, — ты за уральские акции, что ли? Так мне они без надобности, если честно, это я их так — из вредности скупил. Они тебе нужны, что ли? Так бери…
— Нет, — грустно произнёс голос, — ты реально дурак. Думаешь, всё на бабках замешано? Жалко тебя.
— Тогда чего ж тебе надо? — уже конкретно заводясь, спросил Вадик, скосив глаза влево.
— Нет там ничего, — дружелюбно сообщил голос. — Я и макаров твой из ящика вытащил, и беретту из-под столешницы. Так что сиди ровно и слушай.
"Блин", — ругнулся про себя Вадик, а вслух поинтересовался:
— Ну так говори, что тебе нужно, ёпть, а то всё кота за яйца тянешь, недомолвки какие-то. За что на меня наехал-то?
Голос ещё раз удручённо фыркнул:
— На руку свою левую посмотри, фраер. На мизинец.
На мизинце левой руки Вадика весело подмигивал рубиновым глазом крохотный дракончик.
— Так ты из-за цацки, что ли? — неподдельно удивился Вадик. — Так забирай.
"Жизнь дороже, по-любому, — решил он для себя. — А колечко… Да и хрен с ним, я его поносил, я им уже повладел, а на кой покойнику-то цацки?"
Голос немного помолчал:
— Не у меня ты его забирал, не мне ты его и вернёшь. Затем меня и наняли.
— Так что же, — удивился Вадик, — ты ж знаешь, небось, откуда оно. Мне что теперь, снова старухину могилу раскапывать и перстень на место класть? На хрен. Бери кольцо и уходи, можешь ещё денег взять, я не жадный.
— Вижу, что не жадный, — согласился невидимый собеседник. — Только ведь не я к Чёрной Мадонне в гроб лез, не я с неё Символ Власти снимал, не мне его и возвращать. Но ты не бойся, помогу я тебе и в этом…
— Какого, бля… — попытался матерно ругнуться Вадик, но нечеловечески твёрдая рука перехватила его горло, вздёрнула кверху подбородок и накрыла рот и нос едко пахнущей мокрой тряпкой. Пару секунд Бутыкин ещё пытался дёргаться, а потом потерял сознание…
Не
Ничего не изменилось. Та же темень, которая бывает только глубоко под землёй в подвале, когда какой-нибудь шутник-придурок захлопнет крышку, и непонятная скованность в членах. Вадик осторожно попробовал сесть, но тут же ударился головой обо что-то твёрдое, и сердце охватила паника. Клаустрофобией Вадик не страдал, по большому счёту ему было параллельно, на какой высоте от него потолок, но это только тогда, когда он знал, где находится. А тут — как отрезало.
Вадик аккуратно протянул в сторону левую реку и тут же упёрся во что-то гладкое, атласное. Вверху, на расстоянии где-то в полметра, пальцы нащупали нечто подобное. В багажник, что ли, запихнули? Интересная тогда тачка получается, с обшитым изнутри шёлком багажником. "Бьюик" новый, не меньше. Ладно, сейчас разберёмся.
Осторожно, постоянно натыкаясь на что-то острое, упирающееся в спину, Вадик добрался до правого кармана штанов. Потом так же медленно, стараясь ни обо что не задеть, поднёс вытащенную оттуда зажигалку почти к самому лицу и чиркнул колечком.
Блин!!!
Неожиданно яркий, но мигающий свет зажигалки осветил какие-то белые тряпки слева, справа и сверху. Хорошие такие тряпки, ухоженные, чистые, только проблема в том, что они обивали изнутри то место, в котором Вадик находился. Огонёк потух, а Бутыкин как-то очень остро почувствовал, что то, что упирается снизу ему в спину, может быть не просто несколько неудобным, как он подумал сначала.
Ещё раз чиркнув колечком зажигалки, он скосил взгляд вправо и тут же заорал и тупо заколотился головой в обитые атласом стенки. Всё потому, что неверный свет "крикетовской" зажигалки осветил оскаленный провалившийся рот, крючковатый нос и седые космы старухи Черемшинской, лежащей прямо под ним. В приступе паники Бутыкин упирался руками в крышку гроба, орал во всё горло и колотил ногами. Но истерика быстро прошла.
Тяжело дыша, Вадик попытался взять себя в руки. Получалось не очень, но в конце концов железная воля Бутыкина взяла верх.
Итак, что мы имеем? Какие-то непонятные отморозки похоронили его заживо вместе со старухой Черемшинской. Просто попугать? Навряд ли, неизвестный собеседник обмолвился что-то о Чёрной Мадонне, а Бутыкин по молодости, как и многие, баловался всяким оккультизмом и примерно представлял, что это такое. Типа, официальная глава всех сатанистов региона. Всегда женщина. В отличие от имеющего реальную власть первосвященника, который всегда мужчина. Но это не важно, важно то, что для сектантов бабка являлась живым воплощением Сатаны на земле, пусть хоть и в отдельно взятой губернии. Соответственно его, Бутыкина, принесли ей в жертву. Скорее всего, именно за это вот колечко с дракончиком, которое они называют символом власти. А значит, что? Значит, звездец.