Подсчет черепков
Шрифт:
— О великолепный сарис, — нерешительно сказал Полидор, — согласно легендам моего народа, Кодр и был последним царем Афин.
— Чепуха, — фыркнул Митридат. — Кто-то же должен править, разве нет? Эти Афины наверняка были достойным врагом Хсриша, раз уж он так их ненавидел, что разрушил до основания и потом еще проклял. Такой враг обязан иметь правителей, причем весьма достойных, чтобы противостоять Царю Царей. Как же их могло не быть с тех пор, как умер Кодр? И все эти годы никто Афинами не управлял? Я не могу в это
— И я не могу, — признал Полидор.
— Очень странно. — Митридат посмотрел на недовольную овцу, которую его слуги привели — притащили на веревке — вверх по заросшим ступеням. — Здесь, перед победной стелой Хсриша, место для жертвоприношения самое подходящее. — Он достал нож, свисавший у него с пояса, и срезал несколько листьев с ближайшего куста. Он положил листья в тиару. — Надо бы миртовые, но сойдут и эти.
Под взглядом Полидора Митридат подвел овцу к мраморному возвышению и приложил нож к ее шее.
— Прямо так? — спросил эллин. — Без алтаря? Без жертвенного огня? Без возлияния? Без флейтистов? Без посыпаемого зерна?
— Чтобы услышать мою молитву, доброму богу Ахуре Мазде ничего этого не нужно.
Полидор пожал плечами:
— Разные у нас обычаи.
Митридат перерезал овце горло. Когда животное забилось в предсмертных корчах, он попросил Ахуру Мазду помочь ему успешно добыть знание, которое поможет восславить Царя Царей. Он не имел права молиться о собственной выгоде, но в данном случае это было и не нужно.
— А мясо твой бог требует? — спросил Полидор, когда евнух занялся кровавым трудом, разрезая тело и раскладывая отдельные кусочки на траве.
— Нет, я могу с ним делать, что пожелаю. Над ним должен помолиться маг, но здесь ни одного мага нет, а потому обойдемся и так.
— Это не чеснок вон там растет? Потом хорошо пойдет с мясом, когда оно будет приготовлено. — Полидор облизнулся.
Митридат почувствовал, как его рот заполняется слюной. Он повернулся к слуге:
— Можешь разжигать костер, Тиштрия.
— Что это ты делаешь? — спросил Полидор следующим утром.
— Перебираю записи, которые сделал до отбытия из Вавилона, — сказал Митридат. — Ага, я так и знал, что найду, кто здесь правил, когда пришел первый Хсриш. На старой табличке написано, что Царь Царей увел в рабство Демоса Афинского. Кто же этот Демос, если последним здешним царем был Кодр?
— Боюсь, о великолепный сарис, — сказал Полидор, — что "демос" — это не "кто", а скорее "что". Тот, кто сделал надпись на твоей табличке, желал, как и ты, воздать Царю Царей хвалу, но эллинский язык он знал плохо. "Демос Афинский" всего лишь означает "народ Афин".
— Ох, — вздохнул Митридат. — Если б ты только знал, сколько сил я потратил, чтоб найти эту… — Он пошелестел листами папируса, внезапно обрадовался, но тут же снова насторожился. — Я также нашел кое-что о "Буле Афинской". Мне кто-то сказал, что в вашем языке слова на "е" — женского рода, и я подумал, что Буле —
Полидор опустил голову:
— Прошу прощения, о великолепный сарис, но я должен сказать именно это. "Буле" означает "совет".
— Ох. — Этот вздох евнуха был более протяжным. — Народ Афин, совет Афин — а где же царь Афин? — Он посмотрел на Полидора так, как если бы молодой счетовод был лично виновен в исчезновении неуловимого монарха. Потом он вздохнул снова. — Что ж, пожалуй, за этим я сюда и приехал. Где именно мы можем найти какие-нибудь записи или указы, которые хранились в этом городе до прихода Царя Царей?
Как следует подумав, что Митридат очень даже одобрил, Полидор сказал:
— Таких мест два. Одно — здесь, в крепости. Другое — вон там, — он показал на северо-запад, — на агоре, городской рыночной площади. Любой, кто приезжал из деревни в город по делам, мог все это там же и прочесть.
— Разумно, — сказал Митридат. — Тогда сначала поищем здесь, а потом пойдем вниз. Чем меньше я буду двигаться вверх-вниз по ступеням, тем лучше. — Полидор не возражал. Евнух повернулся к слугам: — Тиштрия, Рага, вы тоже можете нам помочь. Все, что вам следует делать — это искать любые вещи, на которых что-нибудь написано. Найдете — дайте знать мне или Полидору.
Слуги уныло кивнули — они явно надеялись отдохнуть, пока господин работает. Митридат от них многого не ожидал — просто не был намерен позволять им рассиживаться. Однако через пару минут Митридат, к своему удивлению, увидел пробирающегося к нему через руины одного из слуг, который чем-то возбужденно размахивал.
— Что это такое, Рага? — спросил евнух.
— Слова, о господин, вырезанные на старой стене, — ответил Рага. — Иди посмотри!
— Иду, — сказал Митридат. Они с Полидором последовали за слугой туда, где их поджидал товарищ Раги. Тиштрия гордо указал на надпись. Надежды евнуха сразу же испарились — надпись была слишком короткой. Он повернулся к Полидору: — Что тут говорится?
— "Калос Архиас," — ответил эллин. — "Архий прекрасен". Это хвала красивому мальчику, о великолепный сарис, больше ничего. Такую надпись можно увидеть нацарапанной или написанной мелом на каждой второй стене в Пирее.
— Мерзкие мужеложцы, — пробормотал себе под нос по-персидски Тиштрия. В глазах Полидора на мгновение вспыхнул огонек, но он не сказал ни слова. Митридат отчитал своего слугу, в то же время мысленно отметив, что эллин немного понимает персидский язык.
Поиск продолжился. Афинская крепость была не такой уж большой — ее можно было обойти вокруг сравнительно быстро. Но сколько времени потребуется на то, чтоб исходить ее вдоль и поперек, подумал Митридат, дабы не пропустить ни одной находки? Если, конечно, здесь есть хоть одна находка, тут же добавил он мысленно.