Чтение онлайн

У Эдгара дар: под его пальцами все растет словно в сказке. Видели помидоры, выставленные у него в витрине, на Музейной улице? Потрясающе!

— Может, лучше закрыть окна? — говорит она.

— Зачем? — спрашивает он. — Минни, скажи, ты хочешь закрыть окна?

Та равнодушно пожимает плечами, чересчур раздосадованная своей промашкой (она прозевала принадлежащий отцу отель на Нортамберленд-авеню), чтобы интересоваться такой чепухой. В Минни очень силен дух конкуренции.

Эдгар изумляется этому, не замечая того же в себе.

— Почему ты стремишься отгородиться от ночи? — допытывается он.

— Я не стремлюсь, — отпирается Минетта. Но это неправда. Конечно, стремится. Наверху беспокойно ворочается, хнычет во сне Доля. Минетту подмывает встать и пойти к ней, закрыть окно — от темных кивающих роз, шепчущих о несчастье, но разве она посмеет? Ее очередь бросать кости. Рука дрожит. Еще пять очков. Она берет карточку с надписью «шанс». Второй приз в конкурсе красоты. 10 фунтов.

— С твоим-то облезлым носом, — смеется Эдгар. Минетта и Минни тоже хохочут. — И с такими щеками, совсем как у бедняжки Доли. Все же приятно, что в природе есть справедливость.

Раскат грома сотрясает воздух: секунда, другая, третья — снова молния, ветвистая, стрельчатая, змеится по небу к гряде одетых в туманное дубовое кружево ближних холмов.

— Люблю грозу, — говорит Эдгар. — Она идет к нам.

— Я закрою у Доли окно, — говорит Минетта.

— Она спит как сурок, — говорит Эдгар. — Прекрати суетиться и, ради бога, не попадай больше в тюрьму. Ты наводишь уныние, Минетта. Ну какой интерес, если кто-то один скупил все отели?

«Кто-то один» — разумеется, Эдгар, хотя дома Минни тоже раскиданы по всему полю.

Минетта попадает на клетку «общественная казна». Штраф 20 фунтов за превышение скорости, или возьми карточку с надписью «шанс».

Минетта выбирает «шанс».

Заплати взнос за школу. 150 фунтов.

Воздух все так же сух и недвижен. Беспрестанные чудовищные раскаты и полыхающие зарницы по-прежнему далеко, за холмами. С тихим скрипом отворяется дверь — сама по себе. Ни единого дуновенья: застывший, прокаленный жаром воздух.

— А-а! — не выдержав, в ужасе кричит Минни.

Во рту у Минетты пересохло от страха: она расширенными глазами смотрит на тьму за дверью.

— Гость! — восклицает Эдгар. — Входите, входите! — И изображает почтенье невидимому пришельцу: встает, гостеприимно отодвигает пустое кресло у дальнего конца стола. Что ж, дом открыт — для всех и вся, кто бы ни заглянул по пути, по дороге с вершины к подножию.

Рот у Минетты полуоткрыт, в глазах плещется ужас. Эдгар все замечает, усмехается с издевкой.

— Папа, не надо, — просит Минни. — Страшно.

Но Эдгара не остановить.

— Входите, — опять говорит он. — Располагайтесь как дома. Да смелее, не топчитесь у входа. A-а, у

вас же нет глаз…

Минетта вскакивает. Карточные деньги, подхваченные первым порывом бури, порхают по комнате. Минни, истерично смеясь, пытается их поймать.

Минетта хватает твердую руку мужа.

— Прекрати, — умоляет она. — Хватит дразнить. Перестань.

Нет глаз! Эдгар, Минетта, Минни и Доля, что за слепец в вашем доме? Что грозит вашей жизни? Оглушительное громыханье — теперь, кажется, прямо над головой вспыхивают зарницы, ч'eртят небо рогатые молнии, затмевая электрический свет, сполохи скачут по белым стенам в стробоскопической пляске вселенской вакханалии — и вот, наконец, капли дождя, тяжелые, крупные, врываются с ветром в открытые окна и двери.

— Закрой их! — визжит Минетта. — Я сказала, закрой. Скорее! Минни, ну помоги же!

— Не паникуй. Собственно, что случилось? Маленький дождик. Ты ведь не боишься грозы? — вопрошает Эдгар, продолжая стоять где стоял, даже не двигаясь с места, чтобы помочь, — словно могучее дерево, противоборствующее потоку. Но Минетта — в кои-то веки — оставляет вопрос без ответа и вместе с Минни закрывает все окна и двери. Дождь перерастает в слепой ливень, по их лицам текут ручьи, платья намокли. Минетта бежит наверх, к Доле, захлопнуть окно, защитить от хлещущих струй. А Эдгар стоит, улыбаясь, глядя на фантастические, вспоротые молниями небеса. Его улыбка вдруг отрезвляет Минетту. Она понимает, что натворила. Она закрыла Его, Человека Без Глаз, заперла его в доме, вместе с ними, со всеми. И теперь, если даже он пожелает, захочет уплыть по тропинке в долину, он не сможет.

Минетта бежит к задней двери. Эдгар спокойно, с любопытством идет за ней следом.

— Почему ты открыла заднюю дверь? — интересуется он. — Ты же велела закрыть даже окна. Какая ты странная, Минетта.

Тьма, сырость, шум, страх придают ей храбрости.

— Это ты странный! Человек без глаз! — бросает она, отрывисто, возмущенно, как порой на работе, распекая кого-то за неумелость, взывая к здравому смыслу и справедливости. — Только подумать! Позвать в дом человека без глаз! Ну какой деревенский скажет такое? Ты ничего не смыслишь — ни в людях, ни в жизни, ни в природе. Ни в чем.

Мне дано больше, думает Минетта в самонадеянности безумства. Пусть я служу в рекламном агентстве. Пусть я греюсь у батареи, а не у пылающих углей и люблю замороженную пиццу больше, чем только что выловленную макрель. Зато я вижу мир таким, как он есть. И принимаю его. И знаю, чего не ведаю, не понимаю, а вот ты на это не способен. Мое женское тело, мое естество подвластно приливам, луне и солнцу, я, Минетта, недолговечная, крошечная частичка человечества, я живу по законам, которые чувствую смутно и бессознательно, но сознаю, что расплата за бунт — несчастье, а может, и смерть.