Чтение онлайн

Желтый, построенный еще в советское время корпус университета выглядел величественным и торжественным, как театральный холл. Даже входить в него по широким ступеням, сужавшимся у двери, хотелось плавно и важно.

Студентка

Легкое, красивое слово. Я шла и не верила в то, что мама так просто отпустила меня в большой город. Будто одним днем приняла какое-то важное решение.

Здесь я впервые встретила Антона, еще на вступительных экзаменах. Ну как встретила – прошла мимо.

Так и должно было быть, и это было бы единственно верным течением событий. Пройти мимо друг друга и не остановиться.

Он – городской парень, единственный сын обеспеченных родителей. Я – провинциалка, приехавшая по целевому направлению на бюджет из закрытого городка, оторванного от реальности.

Если бы я писала роман, могла бы рассказать, как нашлись наши глаза в толпе, но нет: скорее это мой взгляд зацепился за него, потому что не заметить его было просто нельзя. Высокий, широкоплечий, с мягкими карими глазами и низким голосом, он был в центре внимания, легко заводил разговор и заставил покраснеть даже молодую кураторшу, с шутливым поклоном распахнув перед ней дверь аудитории.

О том, что его отец – бывший начальник Следственного комитета города, тогда еще никто не знал. Антон был харизматичным, но не был безбашенным – он знал свою грань на студенческих тусовках, не напивался в дым и не искал драк, весело съезжал с предложений попробовать наркоту или натворить что-то веселое вне рамок, например стянуть пару бутылок пива в местном магазине на спор. Единственной его страстью был слабый пол, и здесь он ни в чем себе не отказывал.

Первый секс у тихони, приехавшей из дальнего района

Две подравшиеся на вечеринке из-за него старшекурсницы

Молодая преподавательница, которую видели после пар садящейся в его машину

Во мне он пробуждал странные чувства – от волнения до ощущения собственной мучительной незначительности. Я остерегалась его, потому что не хотела проверять глубину этих ощущений. Это давалось легко – кроме учебы в одной группе нас ничего не связывало, разве что мелкие незначительные разговоры, которые ведут между собой даже совершенно чужие люди.

В какой аудитории веб-дизайн?

Нет зарядки от телефона?

Но однажды все переменилось, в один вечер: наши отношения и, возможно, вся жизнь.

Это был экватор – середина третьего курса, середина пятилетней учебы. Собирались все – на огромной даче одногруппника Димы по прозвищу Штопор. Вечеринки у него любил каждый, но не всем позволялось там бывать. Кроме большой площадки, где можно гудеть до утра, у Штопора всегда было полно бесплатного алкоголя. Мама работала гинекологом, и шкафы на кухне ломились от конфет, а полки в зале – от дорогих напитков.

Мы с подругами тоже решились поехать, хотя у нас и была своя компания – мальчишек с истфака. И с одним из них у меня, кажется, наклевывался первый в жизни ощутимый роман. К 21 году мой опыт общения с мужчинами был критически минимальным. Подруга Настя называла меня занудой, но проблема крылась в другом.

Я не понимала их. Я была для них незаметной

У моих одноклассниц были отцы. И я завидовала каждой – когда видела их на школьных чаепитиях, во дворе, на днях рождения. Мне казалось невероятным, что у этих детей есть сразу два родителя, а не только одна мама. Я завидовала

даже Карине – армянке из соседнего двора, чей отец погиб в ДТП несколько лет назад. Потому что он был. И этого чувства было уже не отнять.

У меня же не было даже маленькой истории о нем. Даже старой фотографии, разорванной надвое. Ни звука, ни эмоции, ни чувств. Я никогда не придумывала историй о нем и не рассказывала небылиц. Лишь однажды завела этот разговор, мне было тогда лет 12. Мы с матерью застилали покрывалом диван – вместе. Редкий день, когда та не на работе в две смены. Синее облако ткани взмывает в воздухе и ловко ложится на коричневые подушки с пуговками в центре.

– Мам…

– А?

– А кто мой отец?

Она вздрагивает, будто возвращаясь из расслабленности выходного, тут же съеживаясь, натягиваясь.

– Что за вопросы?

При воспоминании об этом тоне – предвещающем что-то – мурашки бегут по ключицам вверх.

– Его просто нет.

– Ну как же так? Он хотя бы жив?

– Его нет, ясно тебе? Что за допрос? У меня выходной день, я хочу провести его спокойно! Всего один день за две недели! Почему ты мотаешь мне нервы?!

Она все сильнее взбивала подушку, будто та задавала вопросы, а не дочь. Мать закипала в момент. Не в силах справиться с эмоциями, она швырнула подушку на диван, так бережно застеленный еще пару минут назад.

Я знала, что бурю надо остановить, поэтому замолчала и выслушала отповедь от и до. Позволила себе заплакать лишь ночью, убедившись, что телевизор в спальне достаточно громок, чтобы заглушить собой всхлипы.

Когда мой поклонник с исторического обратил на меня внимание, было чертовски приятно. Все поймут, что я хороша, ведь он выбрал меня.

Невидимкой быть хорошо, но иногда бывает страшно, что ты перестала существовать.

Вдохновленная вниманием, на экватор я нарядилась в слишком короткое платье и чувствовала себя даже ничего, и это чувство не растворялось в толпе, как часто бывало. На даче у Штопора еще не гремела музыка и не началось пьяное безумие, как это часто случалось. Рассказывали, на прошлой пати сам хозяин дома на спор залез на крышу и неудачно с нее свалился, каким-то чудом приземлившись в материнскую капусту, а не на бетонную дорожку рядом.

– Маркетологи – люди с фантазией, – гордо говорил он. – Мы же не просто нажраться собрались. Сначала игры, беседы, так сказать, различные проявления коммуникаций. Впрочем, потом можно, пожалуй, и нажраться.

Игры мы действительно любили – «Мафия», «Алиас», «Башня». Для разогрева обязательно обыгрывались пару партий чего-то откровенного. Сегодня на повестке дня было занятие под названием «Я никогда не…». Игроки ходили по очереди. Их задачей было назвать такую фразу, чтобы все, для кого она была неправдой, загибали палец. Несчастный, что сделал это трижды, должен был поднять руку, а остальные с садистским удовольствием придумывали для него задание.

– Я никогда не курил сигареты, – начал Олег по кличке Мендель.

Раздалось коллективное «пфффф», и все начали загибать пальцы.

Насте выпало продолжать. Подруга встретила вызов с тихим торжеством – в отличие от меня, она любила бывать в центре событий. Поэтому, обведя взглядом людей вокруг, она задумчиво произнесла:

– Я никогда не… целовалась с Антоном Елец.

На долю секунды в комнате воцарилась тишина.

Это было сделано специально – зацепить, вызвать комментарии, увлечь всех в игру. Парни пошутили, пожали плечами, несколько девчонок, потупившись, затеребили руки, загнув пальцы.