Чтение онлайн

Ее ответ прозвучал сухо и враждебно, под аккомпанемент ударов ножа, который плавно прорезал кусок оленины и ударял о стол. У Джейка появилось неприятное ощущение, что она представляет себе, будто кромсает его шею.

— Я могу тебе помочь, — ответил он.

Сказав себе, что нужно сохранять спокойствие и благоразумие, он вышел и набрал охапку дров. Когда он вернулся, она кончила строгать мясо и принялась чистить картошку. Джейк с притворной веселостью произнес:

— Гроза прошла стороной. Так что впереди много солнечных

дней.

В ответ — холодное молчание. Джейк стиснул зубы и снова отправился за дровами, проклиная всех женщин на свете и их метод самообороны. Возможно, Хантера лишь позабавила бы подобная ситуация, но Джейку было не до смеха. Он перестанет себя уважать, если позволит Индиго так себя вести каждый раз, когда она с ним не согласна.

Приняв решение, Джейк вернулся на кухню и уложил дрова в поленницу.

— Пожалуйста, миссис Рэнд. Этого хватит на весь завтрашний день.

Она не поблагодарила его. И даже не подала виду, что услышала его слова. Джейк наблюдал, как она, прикрыв крышкой кастрюлю с картошкой, принялась раскладывать на разогретой сковородке с шипящим жиром кусочки оленины, обваленные в муке. Все ее существо дышало ненавистью. «Спокойствие!»— напомнил он себе. Он вдруг подумал, что она не решается бурно выражать свои чувства просто из боязни, что он ответит ей той же монетой.

Он потер себе шею.

— Дорогая, я знаю, что ты расстроена. Капельки раскаленного жира брызнули со сковородки, и Индиго вздрогнула.

Джейк ждал ответа, потом понял, что Индиго не собирается ничего говорить, и поджал губы.

— Посмотри на это с хорошей стороны. Ведь если ты не будешь работать несколько дней, у тебя появится возможность проводить больше времени со своей матерью.

Он сделал паузу и добавил:

— Или со своими зверями. Например, с Беззубым. Она бросила на него удивленно-испуганный взгляд.

Ее лицо изменилось. Что это? Чувство вины? Джейк не мог быть уверен, что угадал правильно. Через минуту ее лицо приняло прежнее выражение. Спина распрямилась, и Индиго снова сосредоточилась на готовке оленины, словно его тут и не было.

— Не надо бояться, что я разозлюсь, если ты рискнешь высказать свое мнение.

Она ответила, не поднимая головы:

— Я не боюсь.

Это было не так, и они оба это знали. Джейк почувствовал, как в нем нарастает раздражение.

— Ну, тогда, по крайней мере, взгляни на меня. Хотя она и была смущена, он заметил, что в ее глазах притаилась обида.

— Вот так лучше.

Если бы взгляд и в самом деле мог испепелять, Джейк был уверен, что от него остались бы одни головешки. Джейк отлично знал характер Индиго и то, что она не станет скрывать своих чувств.

— Сколько мне еще терпеть это проклятое молчание?

Индиго облизала губы.

— Пока мне не захочется что-то сказать. А сейчас во мне нет ничего, кроме… — ее лицо напряглось, и она испытующе посмотрела на него, — злости.

Это

был шаг в правильном направлении.

— Тогда излей ее на меня, — произнес он строгим тоном.

Она снова бросила на него изумленный взгляд.

— Это твое желание?

Он привык к дамским штучкам Мэри-Бет, к которым она прибегала, когда хотела добиться своего. И сейчас Джейк с опаской посмотрел на Индиго. Ему начинала надоедать ее готовность услужить. Если ей хотелось заставить его почувствовать себя злодеем, она вполне в этом преуспела. Если она надеялась рассердить его, то была очень даже к этому близка. Она даже сама не понимала, насколько.

— Да, это мое желание, — выдавил он из себя. Распрямившись, она убрала сковородку с огня, вытерла руки о полотенце и повернулась к нему.

— А ты не взбесишься?

— Нет. Меня взбесит, если ты не станешь говорить. Она вздернула голову.

— По-моему, ты самонадеянный эгоист и негодяй. Она произнесла это так четко и безапелляционно, что Джейк сначала ничего не понял.

— И я ненавижу тебя, — закончила она.

У него в горле пересохло, то ли от ярости, то ли от желания рассмеяться.

— Это все?

Она была явно возбуждена. Подойдя к шкафу, она взяла в руки вазу и тупо уставилась на нее.

— Нет, не все.

— Ну?

Она взглянула на плиту, поставила вазу обратно на полку и сняла тарелку.

— Мне бы хотелось, чтобы твой ужин сгорел. Тогда бы я выбросила его на пол и поколотила бы тебя горячей сковородкой.

— Это нехорошо, правда? Видно, ты действительно очень расстроена.

— Да.

Он сложил на груди руки.

— Однако вместо этого ты убрала сковородку с огня, чтобы оленина не подгорела?

Она недовольно поджала губы.

— Ты мой муж. И моя обязанность — смотреть, как ты ешь.

— Даже когда ты не в духе?

— Мои чувства будут иметь значение лишь в том случае, если ты сам этого захочешь.

Он прищурился. Появились проблески взаимопонимания. Чувство вины — абсолютное оружие. Мэри-Бет могла бы брать уроки у этой девчонки.

— Не говори мне этого. Ведь таков закон, по которому живет ваш народ? Жена должна подчиняться, и если ее муж самонадеянный эгоист и негодяй, ей остается лишь принимать его таким, как есть.

Ее глаза вспыхнули.

— Да.

Постепенно сводя все в шутку, он улыбнулся, глядя на ее взволнованное лицо.

— Я правильно понимаю? Ты была настолько взбешена, что хотела — как это, а? — поколотить меня, однако ты пришла домой, начала готовить ужин и не произнесла ни слова. Именно так положено вести себя верной жене из племени команчей, когда ей не терпится убить своего мужа?

У Индиго загорелись щеки.

— Да.

— И она не кричит, когда сердится? — сказал он, улыбаясь во весь рот. — Не возникает? И просто делает то, что ей говорят, не вступая в пререкания?

— Да, — ответила она.