Чтение онлайн

Внезапно она почувствовала, что безмятежность, царившая на сеновале, кем-то нарушена. Снизу до нее донеслись звуки, которые всегда издавала свинья Бесполезная, в нетерпении ожидая, что вот-вот ей в кормушку польются помои. Радостно заржал Бак. Молли стала лягать стойло и толкаться в загородку. Кто-то вошел в сарай.

Кроме звуков, издаваемых животными, она не слышала ничего. Но в воздухе она почувствовала какую-то напряженность, как это бывает перед началом грозы. Индиго всегда доверяла своим инстинктам. Брэндон? Она затаила дыхание и буквально вжалась в стенку. Она слышала,

как скрипнула ступенька на лестнице, и поняла, что кто-то медленно поднимается на сеновал. С такой же осторожностью она потянулась за своим ножом.

Когда над ворохом сена появилась темноволосая голова, она вернула нож в ножны. Джейк. Она вздохнула с облегчением. Появились его широкие плечи, обтянутые голубой шерстяной тканью. Даже в темноте она испытала притягательность его темных глаз, когда он посмотрел на нее. Она потерла щеки.

— Я так и думал, что найду тебя здесь, — проговорил он со снисходительной улыбкой. — Лучшего места для раздумий, чем сеновал, не найдешь, ведь правда?

Он шагнул прямо в рыхлое сено и направился к ней, проваливаясь в тех местах, где под сеном оказывалась пустота. Когда он наконец добрался до нее, он уселся, облокотившись о стену. Чердак, который всегда казался ей таким просторным, стал явно меньше после его появления. В носу защипало от поднявшейся пыли.

Индиго подобрала под себя ноги и сцепила руки на коленях. Съежившись, она чувствовала себя безопаснее. В воздухе ощущалась не только пыль, было еще что-то, чему трудно было подобрать название. Она чувствовала, что его отношение к ней в чем-то изменилось. Она решилась украдкой взглянуть на него. Он изучающе разглядывал ее. В глазах у него появился какой-то отблеск, которого она раньше не замечала.

Улыбка лишь тронула его губы, как будто он не был уверен, можно ли ему улыбнуться. Скрестив ноги, он подтянул их под себя и оперся локтями о колени Когда он огляделся вокруг, на его лице появилось ностальгическое выражение.

— Много лет тому назад здесь, в Орегоне, мой отец застолбил участок около фермы, — проговорил он, ссутулившись. — Я обычно прокрадывался в сарай фермера по вечерам, когда он заканчивал свою работу. Мой отец занимался добычей золота, и мы жили в палатке на берегу ручья. Нас было пятеро детей, на улице непрестанно лил дождь, так что нам приходилось тесниться в палатке. По ночам мы набивались туда, как сельди в бочку.

Он с минуту выждал, как бы давая ей возможность сказать что-то.

— Иногда я чувствовал, что если немедленно не выйду на свежий воздух, то задохнусь. Когда я обнаружил сеновал в этом старом сарае, мне показалось, что я наткнулся на золотую жилу. Я часами мог сидеть там, мечтая о том, что настанет день, и я стану достаточно взрослым, чтобы зарабатывать деньги и заботиться о своих братьях и сестрах без помощи отца. Я воображал, что когда-нибудь у меня будет свой дом. Огромный дом, с таким количеством комнат, что в них можно будет заблудиться.

В его голосе послышалась грусть. По его глазам было видно, что мысли его сейчас витают где-то далеко отсюда. Спустя некоторое время он усилием воли заставил себя перевести взгляд прямо на сено перед собой.

— Но если мечты и сбываются, то они все равно не оправдывают твоих ожиданий. В конце концов у меня появился свой дом, и я стал зарабатывать деньги сам, без отца. Но я все еще… — Он мягко рассмеялся и

покачал головой. — Даже не знаю, зачем я тебе все это рассказываю. Но до того момента, как я оказался здесь, я не переставал себя чувствовать, как та селедка в бочке.

У Индиго перехватило горло.

— А почему же теперь вы этого не чувствуете? Темные глаза Джейка потеплели и приобрели оттенок подогретого темного вина,

— Даже не знаю. Может, горы на меня так подействовали.

Она не могла представить его ребенком и недоумевала, что заставило его делиться с ней такими подробностями своей жизни. Тот факт, что он это сделал, также указывал, что его отношение к ней изменилось.

После страшной истории с Брэндоном она воздвигла невидимый барьер между собой и всеми мужчинами. До сегодняшнего дня никто не пытался его преодолеть. Джейк Рэнд не только пытался это сделать, но он уже вступил на ту территорию, которую она считала неприкосновенной. Он подошел слишком близко. Он поделился с ней самым сокровенным, и ее охватило страшное предчувствие, что он ждет от нее того же.

Пока он рассматривал соломинку, она скользнула по нему настороженным взглядом, отметив широкую грудную клетку, тонкую талию, мускулистые бедра, туго обтянутые хлопчатобумажной тканью его брюк. Потом она перевела взгляд на его руки, загорелые до блестящего темно-коричневого оттенка и поросшие темными волосами, которые у запястья переходили в шелковистую, темную линию.. Сильные, крепкие руки с длинными, твердыми пальцами, — руки, которые были созданы для того, чтобы, однажды ухватив что-либо, уже не выпускать.

— О чем ты думаешь, Индиго? — он старался поймать ее взгляд. — Наверное, мечтаешь о чем-нибудь. Может быть, о хорошем человеке, который однажды войдет в твою жизнь, о том, что ты выйдешь замуж и у тебя будут дети? Или ты уже встретила такого человека?

— Такого человека? — повторила она.

— Такого парня, которому ты уже отдала свое сердце.

— У меня никого нет, — она покачала головой.

— А как же твои мечтания? Разве все девушки не мечтают о таком принце?

У Индиго свело желудок. Она чувствовала себя рыбкой, попавшейся на крючок, которую все ближе подводили к сети. Достаточно ей сделать одно неточное движение, и она окажется в его власти.

— Я ни о ком не мечтаю.

Казалось, он какое-то время размышлял над ее словами.

— Может быть, это и так. Ведь я уже сказал, что реальность часто не совпадает с нашими ожиданиями.

— Это ведь не просто болтовня, вы чего-то хотите? Он глупо ухмыльнулся.

— А это заметно? Мне всегда было трудно выразить свое чувство словами. Сейчас, черт побери, тот самый случай, когда они мне пригодились бы. Я должен тебе кое о чем сообщить, и не знаю, как лучше это сделать.

— Сообщить мне о чем?

Зачем она это спрашивала, она и сама не смогла бы ответить, потому что неожиданно для нее все стало ясно. С того момента, когда она увидела его, она поняла, что этому моменту суждено было настать. Он повернулся, чтобы взглянуть на нее. Тот свет, который она заметила в его глазах еще раньше, не исчез, он стал еще более заметен, как будто разгорающиеся на ветру угли. Теперь она узнала этот огонь — то был собственнический инстинкт.

— Мы только что долго говорили с твоим отцом. Ее сердце как бы обдало холодом, оно то подпрыгивало, то падало.