Подруга Мародеров
Шрифт:
– Доигрались, - прошептал Римус, выпуская Джейн. Вместе они повернулись в ту сторону, где минутой ранее возвышался карточный небоскреб. Черный вонючий дым заполонял гостиную. Ученики прятались за креслами и диванами, кашляя и не решаясь высунуться из своих укрытий. Лишь одна светловолосая пятикурсница выглядывала из-за дивана.
– Джеймс… - негромко позвала Джейн. Она вышла из-за кресла и медленно направилась к эпицентру взрыва. Римус последовал за ней, всматриваясь в дым. Ученики, прикрываясь учебниками, осторожно поднимались и осматривались.
– Поттер, хватит шутить!
– уже
А из дыма раздался кашель. Люпин достал палочку и произнес заклинание. И чернота начала рассеиваться. На полу всюду валялись обгоревшие карты. А среди них восседали виновники произошедшего. Джеймс пытался подняться с колен, но безуспешно. Полы мантии обуглились, рукава порвались, волосы торчали во все стороны еще хуже, чем обычно, а лицо было черным. Сириус даже не предпринимал попыток встать, лишь сидел, опустив руки на колени, и откашливался, рукавом пытаясь стереть выступившую на щеке кровь.
– Что… здесь произошло?
– вдруг раздался звонкий голос Лили, вышедшей из своей спальни на шум. Глаза ее округлились, а нижняя губа дрожала от гнева и возмущения. Джеймс даже не нашел в себе сил обернуться, чтобы увидеть ее лицо. И к лучшему. Джейн и Римус замерли, не дойдя до друзей. И Люпин покраснел под взглядом второй старосты. Но больше никто ничего не успел произнести. Дверной проем распахнулся и высокая фигура вступила в гостиную. Ученики зашумели. А Лили тут же вытянулась, приподняв подбородок. Римус первым догадался обернуться. И тотчас же толкнул подружку в плечо. Джейн резко повернулась и обомлела. В гостиной собственной персоной возвышалась профессор Макгонагал. Должно быть, звук взрыва карт каким-то образом дошел и до нее.
– Пр… профессор, - выдавил из себя Люпин. Сказать, что Макгонагал была рассержена, все равно, что не сказать ничего. Ее ноздри гневно раздувались, а губы сжались до тонкой нитки. Глаза из-за очков сверкали так, что, казалось, могли убить одним взглядом.
– Извольте объяснить, что это было, - отчеканила Макгонагал, вколачивая каждое слово в воздух. При этом вопрос ее был в первую очередь адресован старостам. Даже если они не виноваты, ответ всегда с них.
– Профессор Макгонагал, понимаете, - начал Римус взволнованно, - просто… это взрывающиеся карты.
Макгонагал явно не удовлетворило подобное объяснение. Она смерила пронизывающим взглядом старосту, потом стоящую рядом Джейн, окинула всю гостиную и остановилась на сидящих на полу Джеймсе и Сириусе, все еще полностью не пришедших в себя.
– Вы же понимаете, мистер Люпин, - произнесла Макгонагал, - что вы, как староста, обязаны следить за дисциплиной и поддерживать порядок. А если вы в своем присутствии позволяете кому бы то ни было подобное поведение, которое могло привести к серьезным последствиям и нанести вред здоровью учеников младших курсов, то вы явно занимаете не то положение.
Римус удивленно уставился на декана. Губы чуть приоткрылись. А лицо то бледнело, то покрывалось красными пятнами.
– Раз ваши друзья считают, что им все дозволено, раз вы староста, то, вероятно, вам лучше перестать им быть.
Джейн
– Но, профессор!..
– начала она, но Макгонагал сурово взглянула на девушку, и та замолчала. Римус тяжело вздохнул и сорвал с мантии значок. Опустив голову, он последний раз посмотрел на алую с золотом эмблему в своей ладони.
– Как скажете, профессор.
– Профессор!
– с лестницы бегом спустилась Лили. И теперь внимание всех было приковано к ней.
– Профессор, Римус не виноват. Он был в библиотеке, когда Поттер и Блэк играли с картами и учинили взрыв и только что пришел.
Макгонагал недоверчиво уставилась на Эванс. Но та даже глазом не моргнула и уверенно продолжала:
– Сразу после ужина я и Римус отправились в библиотеку и провели там все время. У Джеймса сегодня была тренировка по квиддичу, вот Римус и помогал мне разобраться в новой теме по трансфигурации. Потом я пошла в спальню, так как забыла тетрадку и услышала взрыв. Я выбежала и увидела… это. А затем сразу же пришел Римус, за мной, так как я долго не возвращалась.
Лили замолчала и скромно воззрилась на Макгонагал, всем своим видом излучая уверенность. Голос ее звучал так убедительно, что даже декан поверила.
– Ладно, - она уже мягче взглянула на Римуса, - мистер Люпин, можете оставить себе значок. Я рада, что мне не придется его забирать.
– Спасибо, профессор, - пробормотал Римус. А Макгонагал тем временем обернулась к Джеймсу и Сириусу.
– А вы, мистер Поттер и мистер Блэк, наказаны, - громко добавила она.
– В субботу в шесть в моем кабинете. И минус пятьдесят очков. А пока, мистер Люпин, мистер Петтигрю, сопроводите ваших неудавшихся взрывателей в больничное крыло. И передайте, что свое наказание они обязаны отбыть в любом случае. Так что прикинуться больными у них не получится.
И Макгонагал удалилась. Пару мгновений после ее ухода все еще пребывали в оцепенении. А затем Фрэнк громко воскликнул:
– Ну, ничего себе! Вот это был взрыв!
Это послужило сигналом, и все тотчас же принялись обсуждать случившееся. Люпин обернулся к Лили и с виноватой улыбкой произнес:
– Спасибо большое.
Уголки губ Лили дернулись, но она не позволила себе улыбнуться:
– Но она права, Римус. Мы не должны позволять подобного. А что, если бы кто-нибудь из первокурсников не успел спрятаться? А если бы Поттер пострадал? Или Блэк?
Джейн не стала дослушивать нотацию Эванс. Пускай старосты разбираются сами. Она спешно направилась к друзьям. Питер уже помогал подняться на ноги Сириусу, щека которого продолжала кровоточить еще сильнее, чем прежде.
– Сохатый, - Джейн перекинула одну руку Поттера себе на плечо, и обхватила его за талию, - вставай, давай.
Джеймса явно штормило. Пошатываясь, он все-таки сумел встать на ноги, почти всем весом опираясь на хрупкую Джейн.
– Ты… меня… сейчас… раздавишь… - пропыхтела Картер. Но Поттер не услышал. Оглушенному взрывом, к нему все еще не вернулся полноценный слух.