Чтение онлайн

«Волга» взяла курс на ГУВД.

Гиви Отарошвилли, шестидесятипятилетний вор в законе, глава грузинской криминальной общины В-ского округа России, больше известный под кличкой Папа, очень многим отличался от нынешних коллег по воровскому цеху. Он был приверженцем старых воровских понятий и до сих пор жил по неписанным воровским законам. Авторитет зарабатывал собственным здоровьем в лагерях, да крытках. Семьёй и образованием никогда обременён не был, валютных счетов в заграничных банках не имел. Скромно, без роскоши ютился в снимаемой на средства общака двухкомнатной «ленинградке», терпеть не мог личную охрану, часто прогуливался в одиночестве

по паркам и скверам с любимой тросточкой в руках, и только при особой необходимости садился за руль, верно, свое ровесницы «Победы». Однако, это не мешало ему держать в своих руках воровскую кассу грузинской общины и безжалостно лупить по моськам тех, кто пытался воспользоваться ею в целях личного обогащения. Кроме всего прочего Папа выступал в роли Третейского судьи, разрешая самые трудные конфликты и споры, как внутри самой общины, так и на всесоюзном уровне. Он мог щедро поощрять, заслуживших поощрение, и мог строго наказывать, заслуживших наказание. В целом, Папа занимался тем, чем и подобает заниматься настоящему вору в законе. Следил за порядком в доме. Что же касается родной диаспоры, то к её проблемам Гиви относился особо трепетно, так сказать по зову крови. Здесь он не доверял никому. Во всём разбирался лично.

Вот и «малява», пришедшая с города «Н», требовала его личного вмешательства. «Многоуважаемый Гиви, — говорилось в послании, — с огромным приветом к тебе Джохар. Обращаюсь к тебе, как к Старшему Другу и советчику с просьбой…» Последняя заключалась в разрешении территориального конфликта между грузинской и осетинской сторонами. Такие вещи происходят часто и повсеместно, и почти всегда заканчиваются большой кровью. Папа был сторонником мирного урегулирования возникших вопросов и потому, купив билет на ближайший поезд, ждал его отправления, неспеша перекусывая бутербродами с крепким чаем в вокзальном буфете. И естественно, оставив с носом назойливый хвост охраны.

Бабок с «мокрухи» наркоманам едва хватило на семь грамм чистого героина. Попытки заработать аналогичным способом, терпели фиаско в самом начале. Копейки с выпотрошенных на рынке пенсионерских кошёльков уходили на перемешанную с укропом «травку», некачественную ханку и прочее подобное дерьмо. Не гнушались наркоманы, если уж ни на что ни хватало, и «колёсами». Но душа требовала настоящего отрыва. А таковой был возможен только при наличии качественной «отравы».

Применить ствол в местах отработки не представлялось возможным, и он пылился в картонной коробке под кроватью Рыжего.

— Тачка нужна, понимаешь, тачка! — убеждал подельника Кроль. — Без неё ни хрена настоящего дела сделать не получится. А вот на колёсах. Бах-бах и всё пучком! Ну, примерно, как в прошлый раз.

— Бах! Бах! — ехидно передразнивал Рыжий. — Забыл сколько говна в штаны тогда наложил?

— Да брось ты об этом, — конфузился подельник.

— Не тушуйся, — подбадривал Рыжий. — Идея мне нравится. Я уже об этом подумывал. Но придётся брать в долю.

— Кого?

— Кота.

— Что за чувак?

— Не сцы, пацан проверенный и с тачкой.

Кроля долго уговаривать не пришлось. Было решено взять в команду третьего. Двадцатичетырёхлетний наркоман, по кличке Кот, плотно сидел на игле, и тоже куковал на нулях, потому в отказ не пошёл. Банда занялась разработкой плана предстоящего дельца.

Сразу же после получения «гостинца» главарь уничтоженной преступной группировки Станислав Громов никем не замеченный покинул пределы города. Как не таращилась в окна мадам Терентьева — всё одно проворонила.

Стасу требовалось время для осмысления всего произошедшего и принятия соответствующего правильного решения. Но позорно ретироваться, бросив всё, Громову не позволяла гордыня. Он

не трус, не лох какой-нибудь. Что-нибудь придумает, пересиживая пока в глубоком подполье. А это самое «глубокое подполье» находилось в шестидесяти километрах к югу и представляло собой арендованную конспиративную дачу. О её существовании никто, кроме Громова, не знал. Это был секрет бригадира, и сейчас он очень кстати пригодился. Дабы не засветиться ментам, которые его уже, как пить дать, ищут, и волкам, которые, верно, тоже не прочь его поскорее схавать, пришлось напрочь отказаться от услуг сотовой и пейджинговой связей, а так же пустить под пресс и «бэху». Жаль, конечно, тачку. Но никуда не денешься, если хочешь остаться живым. Одним словом, на пока пришлось сгинуть. Средством передвижения до глухого соседнего посёлка с целью затариться продуктами и водочкой, стала раздолбанная, но ходовая «копейка» хозяина дачи, которая была отдана им в довесок к аренде помещения за полной ненадобностью.

Много, очень много было выпитого спиртного за думками. Но все они были бесплодными. Сидеть здесь и ждать с моря погоды, было глупо. Встала вопрос о разведке вражеского движения. Вот только кому доверить такое рискованное задание? Не соваться же самому. И вдруг Стаса посетила светлая, по его мнению, мысль. Хотя и безумная, в самом деле. Но, так или иначе, план был Громовым одобрен…

Светлана, сдав в «кассу» ночную выручку и получив с неё надлежащий процент, одарила дежурной резиновой улыбкой верзилу-охранника в холле и выпорхнула из офиса «модельного агентства» «Миледи». Добираться до дома приходилось, когда как придётся. Внеурочное время девушек излишним вниманием в агентстве не баловали. Денег на такси и маршрутку было откровенно жалко, потому Светлана чаще добиралась до квартиры пешком. Но этим утром она чувствовала смертельную усталость и решила воспользоваться общественным транспортом. На автобусной остановке толпился народ — в массе своей пенсионеры, вечно спешащие то на рынок, то до деток-внучек, то в «собес», а то и вообще неизвестно куда и зачем. Девушке пришлось пропустить несколько маршруток не по собственной воле, а по причине грубого оттеснения от дверей автобуса всё теми же пенсионерами. Не повезло и с вновь подошедшим автобусом.

— Пешком ходить надо, молодая ащо! — посоветовала ветхая бабуся, совсем не по- старчески ткнув Свете в бок.

— Подожжешь ешо, не больно торопишься чать! — поддержала её другая бабулька, не хило разгребающая толпу костлявыми руками.

Зло чертыхнувшись, Света отошла поодаль и принялась терпеливо ждать подхода следующей маршрутки. Вдруг, невесть откуда взявшийся древний, безобразно заляпанный грязью «жигуль» едва не сбил её с ног.

— Эй, куда зенки вылупил, козёл! — завопила девушка.

Машина остановилась в метрах десяти спереди, потом резко сдала назад и тормознула прямо перед ней. Правая передняя дверца распахнулась, и из салона раздался замогильный голос:

— Садись пошустрее в машину!

— Ага, вот только переобуюсь, — ухмыльнулась девушка, потом грубо отшила «бомбилу»: — Да пошёл ты, козлюка!

Больше не проронив ни слова, водитель перевесился на пассажирскую сторону и, силком втащив девушку в салон своего автомобиля, хлопнул дверцей. Машина взяла резвый старт.

— Выпусти! Выпусти, козёл драный! Я сейчас выпрыгну! — забилась в истерике Света.

— Да тише ты, тише. — Парень повернулся к ней так, чтобы она могла получше разглядеть его лицо.

— Стас? — застыла она в изумлении.

— Да, я собственной персоной.

— Я что-то не узнаю эту машину, — сморщила носик девушка.

— Это неважно. Ты посиди тихо, а я потом тебе всё объясню. Договорились?

Девушка лишь плечами пожала. Стас отъехал квартала три и свернул в пустынный дворик. Заглушил двигатель и закурил сигарету. Светлана подёргала ручку дверцы, вероятно намереваясь смыться.