Подонок
Шрифт:
— Алёна, прости меня, если я чем-то обидел тебя! У тебя всё хорошо?
— Всё хорошо! Спокойной ночи!
Взяла в руки дневник и легла на кровать, слушая мирное посапывание Кристины.
«22 сентября»
{ДЕСЯТЬ ЛЕТ НАЗАД}
Я лежала на этой доске, свернувшись калачиком, и смотрела в местами пожелтевший потолок. Мне даже никто не обработал руку. Здесь было всем на всех наплевать, и это не могло ни пугать. Даже если ты сдохнешь, на тебя не обратят внимания.
Дверь начала открываться, и внутри меня все сжалось. Явно шли с намерением не покормить и не оказать медицинскую помощь.
Я приподнялась и уставилась на
— У вас мало времени!
В бокс вошел один из охранников, а следом он…. Кого-кого, а его я точно не ожидала увидеть. Арман…. Это вправду был он!
Под ложечкой тут же засосало. Дышать стало нечем. Такой серьезный, со своим стальным жестким взглядом. Наверное, с секунду смотрел на меня, а потом подошел к доске и за запястье стащил меня с нее. Я не сопротивлялась, наоборот, шумно дыша, смотрела на него, с ужасом понимая, как сильно хочу его обнять. Что это? Такая сильная симпатия?
Это пугало меня, но я не могла противиться своим чувствам. Видела, как Арман смотрел на мою руку, как осторожно склонился к плечу и губами коснулся раны. Не обожгло, а словно волна тока прошлась по мне, и я вновь задрожала.
Он оторвался от моего увечья, взял властно, за подбородок двумя пальцами и, смотря в глаза, хрипло произнес:
— Зачем, глупая? Зачем ты это сделала?
Я никогда не считала себя слабой, никогда не показывала никому своих слез, но он единственный, перед кем вдруг не сумела сдержаться.
— Я не хочу, чтобы ты страдал за всех, — я запиналась, шмыгая носом. — Чтобы тебя причиняли боль, а мы жили ценой твоей жизни. Я не хочу этого!
Арман молчал, сдвинув брови.
— Глупенькая, тебя посадили сюда из-за меня, — он с нежностью провел большим пальцем по моим губам. — Не смей так больше делать, поняла? Я вытащу тебя отсюда! Принесу тебе лекарства, воду и еду. Ты поняла меня?
Он еще сильнее сжал мой подбородок. Эта близость заставляла сердце биться раза в два быстрее. Я моргнула, а Арман внезапно притянул меня к себе и, зарывшись в мои волосы, провел своим языком по моей нижней губе. Мне казалось, что еще немного, и я потеряю сознание. Меня никто никогда не целовал в губы, особенно так. Наверное, мятежник все понял, потому что усмехнулся и уже с игривостью коснулся губами моей щеки.
— Я дождусь, пока ты подрастешь, девочка, и обещаю тебе, это будет лучшее время в твоей жизни! А сейчас мне нужно идти, но я вернусь утром. Завтра тебя выпустят. Ты веришь мне?
Я кивнула и закрыла глаза. Рука Армана легла на мою талию. Мне так не хотелось, чтобы он отпускал, чтобы уходил, но я знала, что другого варианта не дано.
Он обязательно вернется, он заберет меня отсюда, и я буду счастлива. По-настоящему буду, с ним… Арман, громко вдохнул запах моих волос, и я увидела, как на его красивом лице заходили желваки. — Потерпи, малютка, — сипло пробормотал он и, осторожно сняв меня с себя, направился к выходу.
Когда в замке повернулся ключ, я вновь закрыла глаза.
Забыла про боль.
Мое тело хранило силу его рук, его прикосновения.
Я неожиданно для себя поняла, что этот отпечаток на моих губах и в моем,
Еще, совсем, юном, сердце, он оставил, надолго. Если не сказать навсегда.
************************
«1 августа»
Наши дни.
Сердце неспокойно прыгало в груди. Каждое его метание отзывалось глухой
болью в области ребер. Сегодняшний день вобрал в себя необъятно много. Я предала любимого человека. Я предала
И каждый мог испытывать их непостижимую магию внутри себя.
Например, связь между двумя людьми, которые когда-то неудержимо любили друг друга и были одним целым.
Пусть сейчас это не так (ведь любовь одного из нас обратилась в ненависть), но я до сих пор чувствовала Армана, хоть и вышла замуж за другого, родив ему детей. На неосязаемом уровне. На уровне души. Арману, угрожала опасность, и я словно загнанное в клетку животное неугомонно блуждала из угла в угол, борясь с нарастающим и угнетающим бессилием. Что я могла для него сделать, находясь здесь, в то время как он был за сотни миль от меня? Да и решилась бы я выйти из-под контроля отца, ради безопасности Армана…. ведь на соседней чаше весов по-прежнему находился мой беззащитный младший брат, который нуждался в моей помощи, потому что кто как ни я имела шансы (пусть и ничтожные) спасти его.
Однако это чувство внутри меня… Дьявол!
Я сгрызла все ногти на пальцах рук, искусала губы до выступивших капелек крови. Соленую влагу тут же глотала вместе с холодным воздухом, который резкими порывами врывался в апартаменты, погруженные во мрак наступившей ночи. Без света было так уютно. Это ощущение безопасности в темноте сохранилось с подростковых лет.
Раздался тихий стук в дверь.
Проведя рукой по спутавшимся волосам, я поспешила выяснить личность нежданного гостя. Каково же было мое изумление, когда на пороге я увидела отца. Собственной персоны. С момента моего пребывания в горах, он лишь однажды наносил мне визит.
— Что тебе здесь нужно? — я не намеревалась вести вежливую беседу с этим… человеком, поэтому осталась стоять неподвижно, желая донести как можно отчетливее свое нежелание пускать его внутрь апартаментов.
— Ты как обычно не в духе, дочка, — понимающе кивнул мужчина, уголок его губ дрогнул, приподнявшись в ничего не выражающей улыбке. — Ты проявляешь грубость по отношению ко мне, заставляя топтаться на пороге. Я должен сказать тебе кое-что.
— Говори. И катись к черту.
Он и бровью не повел в ответ на мою бестактность. Его простое движение руки заставило меня вздрогнуть. Отец не сводил с меня своих ястребиных глаз, про себя наверняка упиваясь моим напряженным видом. Он неторопливо сдернул с руки кожаную перчатку, затем проделал то же самое со второй. Все еще немигающим взглядом сверля во мне дыру.
— Через пару дней состоится торжественный благотворительный вечер, — наконец, отец заговорил. — Соберется правящая элита Правительства: Основатели, члены Совета, чиновники и прочие мелкие бизнес-сошки…
— Какое мне до этого дело? — с холодом бросила я.
— Я хочу, чтобы ты так же присутствовала.
Черта с два…
— Как же? Предстоящий вечер обещает быть занимательным! Ты сидишь здесь в тени собственных страхов. Крошечный зверек, забившийся в конуру. Тебе необходимо развеяться, не считаешь?