Чтение онлайн

Сзади в ряд двигались ещё шесть бойцов, одетые в тёмные, дождевые плащи с капюшонами, закрывающими лицо. Оружие у четверых представляло собой штурмовые винтовки АР-18, ещё двое были вооружены Ремингтонами 700. У каждого на шее висели устаревшие респираторы и тёмные солнцезащитные очки. За плечами виднелись походные рюкзаки с улучшенным креплением. Сразу было понятно, что они отправились в экспедицию все вместе, одной командой.

Замыкающим в отряде был изнеможённый Леон. Этот человек был французом, вернее его предки жили недалеко от Парижа, когда тот

ещё стоял и завораживал всю Европу своей Эйфелевой башней. Теперь же Леон просто напросто стал бродягой, не найдя практического применения навыкам механика, полученным в убежищах. Слишком суров и жесток был новый мир, чтобы принять амбициозного и "зелёного" жителя убежищ.

Леон еле поспевал за отрядом, рука его была перемотана и кровоточила от самого плеча. Ноги не слушались, а лицо было настолько бледным, что его можно было сравнить только с беднягой, подхватившим лихорадку. Мелкие капли пота стекали по щекам и шее, намочив воротник льняной рубашки и её саму. Он плёлся как черепаха, подымая ногами пыль и шоркая подошвами наполовину стёршихся ботинок. Походная сумка его была практически опустошена, единственное, что имело ценность - это были восьмизарядний дробовик Ричмонда с патронами, несколько консервов, антидот и пару стимуляторов. Дублёный доспех давно нашёл своё место за спиной и не представлял ценности из-за множества пробоин.

Отряд двигался у подножия небольшого холма, огибая его короткой дугой. Спустя час, ведущий резко вывернул влево и повёл отряд на холм, где высилась пара высохших, одиноких деревьев. Здесь они планировали сделать привал и хорошо поспать. Быть в пути всю ночь и утро очень тяжело, особенно, когда ты в незнакомой местности и отовсюду тебя могут поджидать всякие плотоядные твари.

Альфред остановился у исполинского дуба, с облегчением скинул рюкзак у его корня и тут же бросил свой карабин. Его примеру последовали и другие.

– Ух.... Ну и прогулка вышла, - заметил он, рухнув на траву.
– В прошлый раз этот перевал казался мне короче.

Найтон ухмыльнулся, повертел флягу в руках, отвинтил крышку и замер:

– Да уж, я думал уже не выдержу этой ночи, - его тёмные мешки под глазами на бледном лице выражались явнее, чем у других, и чётко выдавали усталость.

– Если бы не эти долбаные болты, то этот перевал не был бы таким длинным, - заметил один из бойцов с Ремингтоном, показав лицо из-под капюшона.
– Я даже их противного писка не переношу, не говоря уже об их присутствии.

– Это уж точно, Сэм, ещё одно порождение пустыни, делающее человека добычей, - поддержал второй из капюшонов.

Эти шесть человек с капюшонами не общались практически ни с кем, лишь иногда вклинивались в разговор. Все до единого считали их ненормальными, только Альфред не обращал особого внимания. Этих ребят посоветовал ему старый друг, и они оправдали надежды, проявив себя настойчивыми, умелыми и сильными бойцами.

Олег тем временем осматривал местность, подведя к глазам полевой бинокль.

– Никакой явной опасности, всё чисто!
– прокричал он.
– Здесь

даже живности не наблюдается.

Территория была чиста, а значит можно отдохнуть.

– Как себя чувствуешь, Леон?
– Кортес с усилиями вскрывал консервную банку, полученную ещё на гражданском посту.
– Вид твой оставляет желать лучшего.

Раненный боец теперь сидел рядом со всеми, привалившись к дереву. Он аккуратно снимал бинты с руки, чуть скалясь от боли. Ему наверняка было неприятно слышать это лишний раз.

– Рука никак не заживает, - боец сдержал порыв боли и промолчал.
– Ничего, я в порядке, нужен только отдых.

– Давай я посмотрю, - тот самый Сэм из капюшонов подтянул к себе рюкзак.
– Меня бабка научила всем этим премудростям. Где-то тут были антибиотики.

Леон резко обернулся, немного оголив начинающую гнить рану. Это было больше похоже на кровавое месиво, на укус, но никак не на порез, как сказал Леон.

– Не нужно, я же говорил уже, - быстро отрезал он.
– У меня есть стимуляторы и антидот, я сам решу свою проблему.

– Слушай, я предлагаю только один раз.

– Не нужно мне помогать, я сам справлюсь, ты сделаешь только хуже.

– Да как хочешь, только потом не жалуйся в дороге, - махнул Сэм.
– И чего это грубить нужно было?

– Главное, чтобы ты не жаловался.

Альфред бросил короткий взгляд на Немого, тот всё слышал и оставался таким же спокойным и непоколебимым. Немой вырезал уже какую-то новую фигурку из дощечки и на вопросительный взгляд лишь пожал плечами.

– Оставьте его, - пробурчал Альфред.
– Нам осталось полтора суток до автострады, а там и до Кимари недалеко. Там есть госпиталь, Леону помогут лучше нас.

– Альфред, у него же рука гниёт, нужно обработать, - Олег уже улёгся на лежанке, избавившись от тяжёлых сапог и груза.
– И точно уж наложить швы, иначе рана будет гнить. Сэм хочет ему помочь.

Леон снова обернулся, держа в одной руке последний антидот.

– Я сам всё обработал, и уже не раз. Наверное, считаешь себя слишком умным?

– Как хочешь, психопат, - Сэм отставил рюкзак и оперся на крепкий ствол дерева, подложив руки под голову.
– Зашить нужно, а вообще мне плевать, чего это я пекусь из-за какого-то француза.

– Долбаный нацист.

– Сиди и кряхти там над своей раной.

В ответ Сэм услышал лишь прерывистое дыхание Леона.

Никто не думал сейчас готовить обед, дорога выбила всех из сил и единственное, чего хотелось - это крепкий сон. По чуть-чуть уничтожив свои оставшиеся запасы, один за другим бойцы попадали на лежанки.

Немой остругал свою фигурку, пока все улеглись, достал из рюкзака едва рабочий детектор движения М200, и умело прицепил его к дереву. Только Немой мог устанавливать его так, чтобы тот работал, старая барахолка. Этот прибор хорошо мог работать также как детектор тепла, благодаря модификации одного из родственников Немого. Теперь можно было погрузиться в долгожданный сон, не опасаясь быть застигнутыми врасплох.