Подменная дочь
Шрифт:
Следом за сбежавшей Айгуль, усадьбу покинул Чен Ян и имперский гость, что также задело генерала, который увидел в происходящем «след наложницы», вызвал обеих нарушительниц спокойствия и приказал сидеть на попе ровно и заниматься приданым лично, поскольку благоприятный день для бракосочетания (ближайший из возможных) стремительно приближается (28-й день седьмого лунного месяца).
Наложница визжала, что они не успеют подготовить достойный наряд, что им нужны помощницы и выход в город для покупок,
Услышав «робкое» требование Жунь Фань увеличить размер денежного приданого до тысячи лян против озвученных пятисот, батюшка впал в неистовство, выгнал «баб-с» и запретил челяди выпускать их со двора, отдав сбор необходимого добра управляющему Мо, после чего долго сидел в кабинете и…пил.
— Сестра, я беспокоюсь за отца — тихо проговорил Чен Сян. — Я не припомню, чтобы он…так себя вел при…маме. В доме все ходят на цыпочках, господин Мо переживает за организацию этой свадьбы…Я практически не отхожу от отца, прячу вино, стараюсь отвлечь его разговорами…Дядька Чжан пока объезжает старых сослуживцев и ищет…способ объяснить императору происхождение идей, чтобы не впутывать тебя.
Я…не знала, что ответить. Братья грустили, это понятно. Вот вляпалась! Правду христиане проповедают: благими намерениями выстлан путь в ад…
Всё бы ничего, но обман императора, даже такого, как описывали парни и Ли Вэй — вроде адекватного и объективного…все равно может быть чреват осложнениями…
— Сян-гэгэ, если уж не получится придумать отмазку, говорите, как есть… — решилась я. — Ради спасения солдат на севере…Ну не убьет он меня, а? Ну что с бабы взять? Я же не оружие придумала и врагам продаю…Скажу, во сне приснилось, что не далеко от истины… За рыбаками следила, как сети плетут…Почему женщина может сочинять стихи, а как нитки петлями соединить ей не по уму? Тетушка Му Лань… сражается…наравне с мужчинами…Торговки те же…
Братья уставились на меня и затаили дыхание. Мне и самой от собственных слов стало страшно. Но где-то внутри теплилась надежда, даже уверенность, что все будет хорошо.
— Ю-эр, спасибо! Бися (Его величество) Тан Цзы Сунь…великодушный правитель, для него благополучие подданных — не пустяк, а уж забота об армии всегда была первостатейной! Ты из семьи потомственных военных, можно подать это как раз в таком ключе — переживала и вот, нашла способ помочь…Это может сработать! — воскликнул старший Гу.
— А что с водяным колесом? — последовала реплика Чен Яна, а у меня вдруг по спине пробежал мороз — плац!!! Типография… За них же Ли Вэя авторством наградили…Ё-моё! Приехали…
Видно, с лица я «сбледнула», если не сказать больше…В глазах потемнело, в ушах зашумело, меня повело в сторону от осознания жо… в которою я самолично себя загнала…Оба Гу подскочили, закричали, прибежали Шеньки, давай меня водой отпаивать…А я вообще перестала что-либо соображать…Это катастрофа…Полный пи…
И тут раздался знакомый голос, в котором слышались рычащие ноты:
—
И одновременно с ним — другой, не менее знакомый, но удивленный:
— А почему здесь Ю Лей? И что значит — она?
Тут я и ушла в астрал…Качественный такой… Последней мыслью было: «Юля, тебе конец»
Интерлюдия
Потерявшую сознание Чень Ю быстро перенесли в её комнату и оставили с перепуганными Сяо и Мяо, а сами парни по молчаливому приказу Цзян Чан Мина столь же быстро, но без лишней суеты покинули дом и переместились на задворки поместья, где в этот час никого не наблюдалось: пожилые дамы отправились на прогулку, а Торнай с Низами-бэем занимались.
Они шли за бесстрастным Цзяном: ошеломленные случившимся братья Гу и совершенно дезориентированный Ли Вэй, приехавший с другом в незнакомое поместье, где обнаружил старых знакомых и…своего автора? Да нет, это же невозможно!
Оглядев пространство вокруг и не найдя его подозрительным, Цзян Чан Мин заговорил первым, и тон его не обещал ничего хорошего…никому. Даже Чен Сян почувствовал…напряжение?
— Так, что тут у вас случилось? Сян-сюнчжан, ты как старший и…
— Да я не знаю, Мин-ди! Мы просто разговаривали…
— Про те дела, что у Чжана обсуждали! — влез Чен Ян.
— Так, спокойно и подробно! — распорядился Цзян-шаое, а Ли Вэй с нарастающим беспокойством смотрел на друга и его все больше охватывало нехорошее такое предчувствие…
Братья Гу начали сбивчиво излагать суть и последовательность беседы, Цзян слушал, а Ли Вэй пытался «въехать» в ситуацию…
— Простите меня, господа, но я не пойму… — сумел он вклиниться в рассказ. — Как здесь…оказался этот парень, Ю Лей? Он ваш родственник?
— О ком ты говоришь, Вэй-ди? Кстати, привет! Почему не сообщили заранее, что приедете? — отреагировал на реплику Чен Ян.
— Это наша младшая сестра, Сяо Вэй,…приемная…ну, короче, Чень Ю, наша мэй-мэй! А что? — резонно заметил немного пришедший в себя Чен Сян.
— Не может быть… — потерянно прошептал бледный до белизны ученый и стал оседать на землю, повторяя недавние действия девушки, из-за которых парни сейчас прятались на задворках дома.
— Да что это с ними обоими?! — зашипел растерянный младший Гу и воззрился на брата и друга. — Мин, Сян, вы хоть что-то понимаете?
Чен Сян недоуменно повертел головой вправо-влево, а Цзян…поднял сомлевшего библиотекаря и сказал, удерживая того от повторного сползания вниз:
— В двух словах не объяснишь…Давайте дождемся, когда очнется Ю-эр. Без неё…Короче, вам всем предстоит открытие…И не всем оно будет…приятно, к сожалению. А вот и Мяо! Идемте, пока старушек нет, иначе…
Четверка повернулась в сторону дома, откуда им призывно махала Шень Мяо.
— Прошу вас об одном: не спешите с выводами и…осуждением! — жестко выпалил Цзян Чан Мин, обращаясь к остальным. — Все не так просто, как может показаться. Да, и то, что вы сейчас услышите, должно остаться между нами!