Чтение онлайн

— Светлейший Уордон, еще раз прошу вас прислушаться к моим словам. Дело в том, что у меня весьма конкретное распоряжение господина Каресера, и, как вы знаете, он не любит, когда его слова игнорируют. Вы понимаете меня?

Служитель скрестил руки на груди и с вызовом уставился на меня. А я устало смотрела за его плечо, разглядывая алтарь, и с ужасом понимала, что меня в любом случае ждет наказание. За то, что так долго ехали и что я не могла убедить Светлейшего тут же все бросить, немедленно вскочить в седло и помчаться на виллу. Единственное, что могло хоть немного смягчить его, если мы все-таки привезем храмовника и успеем до того, как приедет лорд Асеро.

— Светлейший

Уордон, вы знаете, кто я? — вмешался в разговор молчавший до сих пор Сарт.

— Ты язычник, — выплюнул обвинение храмовник. — Так и не принявший веру истинного бога.

— Тогда вы понимаете, что для меня не станет кощунством посадить вас на лошадь и насильно привести на виллу, — спокойно ответил ему мужчина, и я еле сдержалась, чтобы не поблагодарить его за поддержку.

— Ты смеешь угрожать мне? Ты… выродок старых богов…

— Не нарывайся, святоша. — Сарт угрожающе двинулся вперед. — Я не испытываю трепета перед тобой.

— Реймира, дочь моя, как ты смеешь молчать, когда это существо угрожает мне? Почему не встанешь на защиту истинной веры? Вот и отец твой был таким же язычником, а отчим вообще безбожник. — Уордон продолжал верещать, Сарт пристально смотрел на меня, а я… у меня просто начала безумно болеть голова.

— Светлейший Уордон, я еще раз прошу вас выполнить то, для чего вы выбраны Единым, и провести обряд венчания, — устало попыталась успокоить храмовника и не дать разразиться скандалу. — Не думаю, что вы позволите моей сестре отправиться в суровый северный край без благословения и невенчаной перед ликом Единого. Ведь тогда она будет жить во грехе… И я уверена, господин Каресер будет крайне щедр и искупит свою вину, раз посмел отвлечь вас от несомненно важнейших дел сегодняшним днем, — добавила я последний аргумент.

— Ты истинная верующая, дочь моя, — подобрел светлейший Уордон. — Я только захвачу необходимое для ритуала, и мы можем отправляться.

— Благодарю вас.

Храмовник ушел, оставив нас наедине с Сартом. Некоторое время я стояла неподвижно, а потом отступила на пару шагов назад и прислонилась к колонне, поддерживающей свод. Взгляд равнодушно скользил по храму, отмечая воздушность каменной постройки, прекрасные витражи в арочных окнах, золотую утварь на алтаре и мириады зажженных свечей. Видимо, от них у меня и закружилась голова, а может, оттого, что и крошки во рту с утра не было. В любом случае это не важно. Я понимала, что мы потратили преступно много времени на дорогу сюда, а обратный путь займет не меньше, ибо светлейший явно не привык ездить верхом, а учитывая грузность его тела, моментальная одышка и постоянные остановки гарантированы, как и крайне медленное продвижение.

— Леди Реймира, неужели вы тоже сменили веру? — неожиданно спросил Сарт. — И место старых богов занял Единый?

И снова я промолчала. Что тут скажешь, если я сама не знаю, во что верю? Папа поклонялся старым богам, но их имена нельзя даже произносить, если не хочешь к себе пристального внимания со стороны Храма. Мама была последовательницей Единого, так что мы с Флорой росли, изучая обе религии, но родители единогласно решили, что окончательный выбор мы сделаем сами, когда придет время. Флора выбрала Единого. А я… Мое время так и не пришло и вряд ли придет, ибо, когда мне было так плохо, что не хотелось жить, никто из богов не откликнулся на мои просьбы…

— Я выйду на свежий воздух. Тут очень душно, — спокойно сказала Сарту и пошла к выходу. Остановилась у коновязи и прижалась щекой к лошадиной морде, поглаживая кобылу по шее. От нее пахло потом, волоски противно липли к коже, но все равно мне стало гораздо легче и свободнее, чем под сводами храма. То, что

Сарт вышел сразу же за мной, я почувствовала, даже не оборачиваясь. Но кто он мне? Просто один из тех, кто служит отчиму, забыв про то, как клялся в верности отцу. А раз так, он не может быть мне другом. Но и как врага я его не воспринимала, ибо помнила с детства, когда он был всегда рядом с папой…

— И вот на этой кляче я поеду? — снова завопил недовольно Уордон, выходя из храма.

Я поморщилась и отстранилась от лошади, напоследок погладив ее еще разок. Посмотрела на храмовника:

— Светлейший, это лучшие лошади из конюшен господина Каресера. Прошу вас, не будем терять времени. Сарт, — посмотрела на стража, — вы поможете мне?

Слуга шагнул ко мне, и через несколько секунд я оказалась в седле. Затем страж вернулся к Уордону, и я отвернулась, чтобы не видеть, как бедное животное испуганно всхрапывает, перебирает ногами, но продолжает стоять на месте, крепко удерживаемое Сартом, пока Уордон пытается взгромоздить в седло свою тушу. Несколько неудачных попыток, пока страж не догадался подвести лошадь к парапету. Забравшись на него, Уордон все-таки уселся в седло, а Сарт подтянул стремена. И мы наконец тронулись в путь.

Когда мы подъезжали к вилле, моя выдержка снова дала сбой. Я не понимала, почему это происходит, отчего я раздражаюсь, но я действительно еле сдерживалась, чтобы не начать орать на мужчину, который был здоров как бык, являлся служителем Единого и, казалось, должен излучать достоинство и благость, но вел себя так, что хотелось его попросту прибить. Никогда в жизни мне не приходилось наблюдать подобные истерики. Даже девочки в пансионе после порок лишь молча плакали в постели и кусали губы от боли, но не позволяли себе и вскрика. А Уордон… его не устраивало все! Мошкара, неизменно привлекаемая лошадьми в столь жаркий день, как сегодня, то, как быстро мы двигались и не поддавались на требования храмовника останавливаться каждые пять минут, как и ехать любым другим аллюром, кроме шага. А вопли, что отчим просто обязан пожертвовать огромную сумму на нужды храма, в ином случае Уордон отказывается проводить обряд венчания… Светлейший не замолкал ни на минуту, отчего мое раздражение становилось все сильнее. Периодически я ловила на себе взгляд Сарта, который просто пылал злостью, хотя страж, как и я, сдерживался и не реагировал на поведение храмовника.

Я привычно молчала и старалась пропускать все мимо себя, спрятавшись в кокон спокойствия, но понимала, надолго меня не хватит. Уже несколько раз я пришпоривала лошадь, отрываясь от спутников, и дожидалась их в столь желанной тишине. Далеко отъезжать не рисковала, зная, что Сарт нервничает, стоило мне скрыться из поля его зрения.

В любом случае мы двигались вперед и постепенно приближались к цели.

Когда до дубовой аллеи оставалось совсем ничего, дорогу нам преградил отряд всадников. Машинально придержав свою лошадь, я вынудила ее прижаться к деревьям. Сарт быстро приблизился к Уордону, наклонился и, подхватив его лошадь за повод, последовал моему примеру.

Вовремя. Кавалькада всадников мчалась, поднимая пыль, и неожиданно остановилась рядом с нами. Около двадцати человек, все высокие и крепкие мужчины, в большинстве своем русоволосые. Среди них выделялись двое, которые, по сравнению с остальными, казались гигантами. Один — с темными волосами, а второй — с пепельно-седыми. Они оба отъехали от прочих и приблизились к нам.

— Госпожа Флора Каресер. Приветствую, — улыбнулся темноволосый, и я поразилась, насколько внимательные у него черные глаза, в которых мне почудился странный фиолетовый отблеск.