Чтение онлайн

Петька зашёл за кустик, сбросил влажную одежду и остался в одних трусиках.

Сухим теплом веяло от камней. Млели под солнцем красные грозди рябины. Над макушками елей едва заметными струями тянулся к небу воздух с фиолетовым оттенком. На высоте примерно шести метров нежные струи сливались вместе. Пахло приятными духами.

— Петька, может, деревья так разговаривают?

— Я тоже так думаю. Когда я был маленьким, мне отец про муравьев читал, что они разговаривают запахами.

— Знаешь, я как-то думала, что разговаривать можно не обязательно языком, ну в смысле голосом,

а, например, цветными радугами. Переливается один цвет в другой, а ты понимаешь. И никаких звуков.

Послышался хруст гравия, и на поляну вышел Жухов с охапкой дров.

— А я опять тут, — Жухов подал Тане полушубок, — переодевайся быстрей. — Он вытащил из кармана зеленую тесемку: — Вместо пояса возьми.

Таня забралась в густые заросли. Пугливо оглядываясь по сторонам, скинула влажную одежду, надела нагретый на солнце мягкий полушубок. Чтоб он не сползал с плеч, глубоко запахнула полы и туго подпоясалась тесемкой. Не торопясь, развесила на рябиновом кусте одежду и вышла к костру.

— Ребятки, — сказал Жухов, — готовьте пищу, а я пойду мотору профилактику сделаю, брызги в трамлер, кажется, попали. — Он посмотрел на солнце, на длинные тени от кустов: — Если я задержусь, ешьте одни.

Жухов побежал к берегу, обогнул кусты и круто взял влево к скалам. Петька распечатывал консервную банку и сделал вид, что не заметил маневр Жухова.

— Знаешь, Таня, мне показалось, что Бурмаков специально придумал Жухову такое задание, потому что подробную карту Кодиловского болота я видел у Ивана Ивановича и надпись видел: «Возможна добыча гравия открытым способом», и расстояния все поставлены.

Петька услышал всплеск, вскочил и, прячась за кусты, помчался к берегу. Жухова там не было. Вода в реке спадала, лодка теперь стояла почти на суше. Петька вышел из кустов, посмотрел по сторонам и юркнул обратно. На высоком уступе скалы стоял Жухов и в бинокль рассматривал оголившийся каменный перекат. Что-то там заметил, скачками побежал вниз. Лодку столкнул легко. Мотор заводить не стал, а пошел на веслах. Дважды проплыл вдоль переката, вглядываясь в мутную глубину. Бросал кусочки бересты и наблюдал, куда их уносит вода.

Петька вернулся к костру:

— Он осматривает реку и что-то там заметил. Может, бочку с документами?

— Навряд ли, ее, наверно, унесло уже к океану.

Тяжелая ворона вылетела из распадка и, бесшумно махая крыльями, спланировала к костру. Нагло посмотрела на Таню, схватила блестящую крышку от консервной банки, разбежалась и взлетела. Петька улыбнулся:

— Они как щуки, хватают все блестящее.

Насвистывая веселую песенку, к костру подошел Жухов:

— Давайте малость пошамаем и отдохнем. Я что-то спать захотел, ну прямо не в мочь. Вторые сутки не сплю, поясница мучает.

— Все готово, можно есть, — сказала Таня.

Жухов поглотал горячей каши из сухарей и мясной тушенки и встал:

— Занимайтесь, чем хотите, а я в сарайчике посплю немного. — Он притворно зевнул и скрылся в зарослях. Слышно было, как под ногами захрустели сочные листья бадана. Потом скрипнула старая дверь.

— Он пошел спать, чтобы ночью не хотеть. Что-то задумал.

— Петька,

все-таки надо кому-то сообщить.

— Пусть ищет на здоровье. А как найдет, расскажем все Ивану Ивановичу, а он по рации передаст кому следует.

Таня сходила к рябиновому кусту, переоделась, вышла с полушубком к костру.

— Давай обманем его, Тань. Выспимся сейчас, а ночью будем следить.

Они забрались в кустарник, на солнечной полянке расстелили шубу и легли. Тихие посвисты птиц быстро их усыпили. И опять Тане снилась война, гудели самолеты, рвались бомбы и шел длинный поезд. Он, как это бывает во сне, оставался невредимым, потому что защищали его от снарядов тайга, горы и хребты.

Разбудила их птица. Раскачиваясь на ветке, она клевала красные ягоды рябины. Тяжелая гроздь оборвалась и ударила Таню по руке. Она вскочила. И услышала в распадке скрип двери, растолкала Петьку. Они выбежали к костру, успев поправить волосы, протереть глаза.

— Вернулись, бродяги! — встретил их Жухов. — Я давеча выходил, смотрю вас нет, скучно мне стало, пошел я в сарайчик и еще чуточку вздремнул.

Петька посмотрел на реку и громко сказал:

— Заря ясная, значит, ночь будет лунная.

И Жухов попался — поправляя костер, он машинально ответил:

— Хорошо, что лунная. — Но спохватился. — При луне, говорят, самые красивые сны приходят, цветные. Сходи, Таня, в сарайчик за сковородкой. Я давеча рыбу поймал…

Петька подсел к Жухову:

— Сколько людей в нашей экспедиции?

— Точно не знаю. У нас теперь одиннадцать геологических партий. И у Байкала они работают, и на Амуре, и в Забайкалье.

— А Гарновский над кем начальник?

— Только над нами, а над всеми геологопартиями — начальник Анатолий Васильевич Сидоров. Он на правах министра, а звание у него — генерал горной промышленности.

— Ого! А у тебя какое?

Петька заметил, нож в руке Жухова дрогнул:

— На фронте рядовым десантником был.

— И ордена есть?

— 76-77-80, — четко ответил Жухов.

— Столько орденов, что ли?

— Это номер единственного моего ордена Красной Звезды. И подвиг у меня один. Оделся я в фашистского эсэсовца и во время боя на Минском направлении ушел к фашистам. На немецком языке я шпрехаю не хуже, чем та ворона каркает. Удалось мне пробраться к их доту. Знаешь, что такое дот?

— Долговременная огневая точка, — ответил Петька, а про себя подумал: «Сочиняешь ты ловко, Жухов».

— Так вот эта самая железобетонная громадина перед нашим наступлением взлетела в воздух. Меня слегка контузило. Наши подобрали и орден, значит, преподносят. Я человек скромный, не отказался…

Качнулись кусты, и к костру вышла Таня. Поставила большую ржавую сковородку на угли. В левой руке она держала за крылья бабочку.

— Смотрите какая!

— В коллекцию ее надо, — сказал Жухов, — вишь, словно цветная летучая мышь.

Бабочка в коллекцию не захотела. Она претворилась мертвой, а когда почувствовала, что пальцы разжаты, упорхнула. Жухов отошел от костра разделывать рыбину, которую вытащил из сумки. Таня с Петькой сложили на плоский камень рыбьи потроха и понесли за скалу.