Подлянка
Шрифт:
А вы как считаете?
Глава 12
Странная ночная прогулка, вы не находите? Тело моей прекрасной Япаксы прислонено к спинке сиденья и изредка падает на меня. Тогда мне приходится поправлять ее локтем. Настоящий кошмар. Наконец я довожу мою пассажирку до морга, звоню судмедэксперту и прошу его срочно произвести вскрытие. Возможно, малышка действительно умерла от эмболии, но мне это кажется сомнительным.
– Ваше заключение передайте мне завтра по телефону,
Я быстро покидаю зловещее место и захожу в первое же бистро проглотить двойную порцию водки. Решительно, малышке было на роду написано не дожить до конца этого дня. Ее отпуск закончился. Сейчас она разговаривает наверху с бородачом. Надеюсь, он не будет к ней особо придираться из-за ее грехов – они у нее так хорошо получались!
Я выпиваю еще одну двойную порцию водки, но и это не согревает мне душу. Иногда мне хочется биться головой о стенку.
– Ну что же! Можно сказать, что вы влезли в чертовски запутанную историю! – заключает Старик.
Он соединяет руки на бюваре, смотрит на свои розовые ногти и вздыхает:
– Мы ведем расследование, находясь на краю пропасти, и не можем сделать ни единого шага.
– Что насчет погибших прошлой ночью? – спрашиваю.
– Нас попросили сделать вывод, что преступление совершено ворами, которых застали на месте преступления.
– Кто об этом попросил?
– Генеральный консул. Он лично позвонил мне сегодня утром.
– И не дал вам никаких объяснений?
– Он и не должен мне их давать. Ему прекрасно известно, что дипломатический корпус, особенно у нас, пользуется всеми привилегиями.
– Но все-таки у них нет привилегии расстреливать пациентов в больницах, молодых женщин у них дома и ажанов при исполнении служебных обязанностей, равно как и выбрасывать из окон стекольщиков, настоящие они или фальшивые! – взрываюсь я.
Старик жестом успокаивает меня.
– Конечно, нет, – соглашается Безволосый, – но центр расследования находится в консульстве, а это запретная территория.
– А если я проникну на эту запретную территорию, патрон?
Он энергично мотает головой.
– С меня хватит и прошлой ночи! Берюрье застрелил двух членов персонала, этого достаточно!
– Эти члены собирались меня убить, позволю вам заметить. Деталь, может, и малозначительная, но считаю нужным о ней напомнить.
– Вы проникли в консульство путем взлома! – Замечает Старик.
Честное слово, сейчас мы с ним опять начнем грызться.
– По-вашему, дело надо закрыть? Он хмурит брови.
– Разве я сказал что-нибудь подобное? Нет, мой дорогой, я просто прошу вас действовать покорректнее, соблюдая правила игры. А они требуют, чтобы вы игнорировали консульство.
– Консульство ладно, но не личное жилище консула.
– Что вы этим хотите сказать?
– Я только что порылся в телефонных книгах. Очень поучительное
– Какой Первый?
– Первый консул, иначе называемый Бонапартом! Старик никогда не любил хохм, особенно в критические периоды. Моя шутка ему совершенно не понравилась.
– Прошу вас, мой дорогой, без каламбуров... Я продолжаю улыбаться, что сдерживает мое желание вылить ему на котелок содержимое его чернильницы.
– Так вот, господин директор, как я вам сказал, консул Алабании живет в Рюэй-Мальмезон. Он ищет прислугу: няню и шофера. Меня всегда интересовала домашняя жизнь людей. Особенно дипломатов... Если вы сможете подготовить мне к завтрашнему дню фальшивые документы и рекомендации, я попытаю удачи...
Он расслабляется.
– Вот это неглупо, – говорит он, – Может быть, вам действительно удалось бы...
Дребезжит телефон. Он снимает трубку.
– Вас, – ворчит Старик, протягивая трубку мне. – Медэксперт.
Врач сообщает, что вскрытие бедняжки Япаксы не выявило ничего подозрительного. Кажется, она и вправду умерла естественной смертью, что составляет слабое утешение.
Но для окончательного заключения нужно будет провести целую серию анализов. Я благодарю доктора за его старания и прошу у босса разрешения уйти в мои владения.
Он мне его дает.
Прежде чем идти домой, я заглядываю в бистро напротив пропустить стаканчик. Берю, окруженный группой слушателей, толкает речь. Его лоб заклеен пластырем, нос разбит, глаз окружен синяком, бровь рассечена, а одна рука на перевязи. Он рассказывает, как произошел «несчастный случай»:
– Старуха бросается под колеса автобуса. Он бы ее смял в лепешку. Я без колебаний мчусь вперед, хватаю ее в охапку, толкаю на тротуар, но сам отскочить не успеваю и получаю такой вот апперкот. Я думал, у меня башка разлетится на кусочки. Собрался народ. Мне еле удалось помешать им пронести меня на руках, как триумфатора. Какой-то старикан с орденской лентой спросил мою фамилию, чтобы представить меня к медали «За спасение».
Этот подвиг встречен одобрительным шепотом. Я считаю, что момент благоприятен для большого шоу, и делаю вид, будто только что вошел и ничего не слышал.
– Ну что, Берю, – сочувствующе спрашиваю я, – твоя жена успокоилась? Здорово она тебя разукрасила, бедненький. Ты знаешь, что это основание для развода? Если решишься, можешь рассчитывать на меня как на свидетеля.
– Да о чем ты? – бормочет Жирдяй, бросая на меня умоляющие взгляды.
Слушатели начинают улыбаться.
– Эта людоедка в один прекрасный день убьет его, – мрачно пророчествую я, – Толстяку с ней не справиться!
Хохот становится всеобщим. Слушатели осыпают Жирного саркастическими замечаниями, так что тот, оскорбленный, раскалывает кулаком мрамор столика.