Подлесок

Веселый сборщик податей

Дудел на дудочке своей

Мотивчик песни путевой

«Ах, за рекою, за горой».

Когда с дорожным рюкзаком

Я покидаю милый дом,

Я слышу дудку давних лет

И музыканта вижу след.

— Помедли, друг, нам по пути,

Мне путевую подуди —

Ты знаешь сам, на целый свет

В дороге лучшей песни нет.

И лишь угрюмый дурачок

Без песни ступит за порог —

Ведь

Пути не оправдает цель.

Налево путь, направо путь,

Но, право же, не в этом суть,

Раз люди, судя по всему,

В конце приходят ни к чему.

Пойдем куда глаза глядят,

Куда влечет огнем закат,

Куда приятели зовут,

И долг велит, и гонит труд.

Я верю, каждый будет там,

Куда всю жизнь стремится сам

При свете дня, во тьме ночной, —

«Ах, за рекою, за горой».

Голая пустошь и голый дом,

Дрожащий под окнами водоем,

За ним тополей унылый ряд,

Голые клумбы и голый сад;

Место, где я живу, таково —

Мрачно внутри и вокруг мертво.

И все же мой вереск порой озарится

Холодным и влажным светом денницы,

Бывает, мои тополя закипят,

Приветствуя неповторимый закат;

Когда ж наплывают издалека

Лишенные якоря облака,

Мой сад то заплачет, то засмеется

От тусклого ливня, от дерзкого солнца.

Когда же с вечерней зарей угасшей

Закончится празднество дня, сейчас же

Луна-волшебница призовет

Армаду звезд на небесный свод.

С приходом весны в окрестных долах

Ликуют толпы цветов веселых,

И ранний мечтатель порой наблюдает,

Как жаворонок из ракит вылетает

И как паутинные кольца и спицы

Блещут, лишь только заря разгорится.

Цветы отцветут, и трава кругом

Морозным заискрится серебром,

Застынет мой зачарованный пруд,

И лужи узорчатые замрут.

И утром при виде снежной пороши

Как будут дети хлопать в ладоши!

Чтобы заброшенный этот дом

Стал нашим родным веселым жильем,

Нам небо щедрой рукой дает

Все, чем богаты день и год.

К широкому небу лицом ввечеру

Положите меня, и я умру,

Я радостно жил и легко умру

И вам завещаю одно —

Написать на моей плите гробовой:

«Моряк из морей вернулся домой,

Охотник с гор вернулся домой,

Он там, куда шел давно».

Я говорю гадалке: —

Отчего я люблю все вкусное, а невкусного в рот не возьму?

Отчего у мота веселый, а у жмота печальный вид?

— Легко загадки загадывать, — гадалка мне говорит

Я говорю гадалке: — Что-то никак не пойму,

Всем не везет на свете или только мне одному?

То уплывет рыбешка, то пташечка улетит...

— Легко загадки загадывать, — гадалка мне говорит.

Я говорю гадалке: — Что-то никак не пойму,

Отчего ребята заводят с девушками кутерьму?

И было бы что хорошее, а то — так сплошной стыд!

— Легко загадки загадывать, — гадалка мне говорит.

Я говорю гадалке: — Что-то никак не пойму,

Раз всем помирать придется и вообще пропадать всему —

Зачем этот мир прекрасен и как праздничный стол накрыт?

— Легко загадки загадывать, — гадалка мне говорит.

Я говорю гадалке: — Что-то никак не пойму,

Где же причина причин, почему на все почему?

От этих самых загадок в глазу аж слеза горит.

— Легко загадки загадывать, — гадалка мне говорит.

Вот как жить хотел бы я,

Нужно мне немного:

Свод небес, да шум ручья,

Да еще дорога.

Спать на листьях, есть и пить,

Хлеб макая в реки,—

Вот какою жизнью жить

Я хочу вовеки.

Смерть когда-нибудь придет,

А пока живется —

Пусть кругом земля цветет,

Пусть дорога вьется!

Дружба — прочь, любовь — долой,

Нужно мне немного:

Небеса над головой,

А внизу дорога.

Холод осени жесток,

Но, не унывая,

Вижу: чистит коготок

Птичка голубая.

Как я первый снег люблю

И костер на камне!

Осень я не уступлю,

И зима нужна мне.

Смерть когда-нибудь придет,

А пока живется —

Пусть кругом земля цветет,

Пусть дорога вьется!

Дружба — прочь, любовь — долой,

Нужно мне немного:

Небеса над головой,

А внизу дорога...

Там, в горах, где села одиноки,

Где у старцев розовеют щеки,

А во взорах девушек

Покой,—

Там вершины светятся весельем,

А меж них по ласковым ущельям

Все поет и дышит

Тишиной.

Если б вновь тех высей мог достичь я,

Где над красным взгорьем пенье птичье,

А в долинах —

Зелена трава,

Где сгорает день в мильонах блесток

И в высотах тьмы тысячезвездных

Светом и движеньем

Ночь жива!