Подлец
Шрифт:
– Видать, вы их достали. Но мы их ждём и сыграем им громкий туш при встрече, - хитро прищурившись, ответил охранник. – Только вам следует спуститься в подвал, но свет и телевизор в комнате не выключайте. Пусть думают, что вы наверху.
Ирина восприняла перемену мест торжества без напряжения и вопросов.
Они доканчивали бутылку коньяка, когда подкатили микроавтобус и джип с бандитами и остановились метрах в ста от дома.
Отрезвили их пара сухих пистолетных хлопков. За которыми последовали крики, за ними бешенный рёв двигателя и ураганный автоматный треск, потом ещё один хлопок, мощный и
Адреналин поглотил весь алкоголь в крови праздных обручённых.
– Никак бой начался, - произнёс Сергей, которого охватила оторопь новобранца, впервые испытывающего наступление врага.
Было не до шуток.
Канонада между тем затихла на время, потом вспыхивала снова, беспокойство разрасталось, душа забилась пятки. Сергей заметил, как у Ирины проступил холодный пот. Но её страх подхлестнул в нём храбрость.
Он открыл дипломат с пистолёт-пулемётом «Хеклер и Кох», удалым которотышкой-симпатягой фигурной формы с двумя обтекаемыми рукоятками и изящным изогнутым магазином между ними. Скорострельность у него – в мгновение ока перекосит целый взвод. Сергей снял его с предохранителя, любовно побравировал им и выложил на стол, надел бронежилет с подсумками для четырёх запасных обойм. Затем достал пистолет «Глок», передёрнул затвор и протянул его Ирине.
– Мы должны быть во всеоружии. На всякий случай. Он взведён, так что из любопытства курок не нажимай.
Испуганная Ирина приняла оружие двумя руками, как булыжник, неуверенная, что смогла бы им пользоваться. Сергей задвинул дополнительный затвор на массивной двери и забаррикадировал её столом и креслом, прихватив со стола поднос с бутербродами и коньяк. Они притаились у стены с дверью, спрятавшись за диваном. Всё это выглядело комично, и они всерьёз не верили, что им придётся отстреливаться. Сергей даже посмеивался и глотал коньяк из горла, заталкивая в рот бутерброды целиком. Ирина пыталась не отстать. Страх нагнал дикий аппетит.
Тем временем вокруг особняка происходило что-то странное. Фрагментарная стрельба не только не исчезала, но приблизилась к дому. Жутковатые сюрпризы с неуловимой скоростью следовали один за другим: громыхнул взрыв в доме. Потом раздались крики, стоны, отрывистая стрельба, затишье и снова подозрительные звуки, в которых скоро распознавались шаги рыскавших по дому людей. «Вот оно, мувиз экшн, только в натуре, а не на экране», - подумал Сергей с ужасом.
– Что за паскудство? – произнёс он. – Кабанов, видать, оболванил нас. Где эти наши охранники чёртовы? Перебили их, что ли? И на хрен нам это всё нужно?
Он посмотрел на Ирину с какой-то жутковатой ухмылкой. Она вся тряслась, судорожно вцепившись в пистолет.
– Ирка, ты только не пищи, что бы ни случилось, - успокаивал он её. крепко обнимая и целуя в щёку. – И прижмись к полу.
Сергею вспомнился эпизод из фильма «Леон», и, сравнивая себя с его героем, оказавшимся в такой же мёртвой ловушке, он решил последовать его примеру. Там персонаж Жана Рено использовал хитрый приём: неожиданно открывал пальбу сквозь отверстия изрешечённой противником двери. «раз всё это похоже на кино, значит, и надо действовать как в кино», - мысленно подбадривал себя Сергей.
К их просторной подвальной комнате примыкал наклонный коридор
Если у бандитов есть ещё «муха», то перспектив уцелеть не было почти никаких – от первой же гранаты от Сергея и Ирины останутся одни обугленные головешки. Но может, охотники передумают стрелять из такого мощного гранатомета с близкого расстояния, чтобы самим не поджариться, а любой другой способ добраться до дичи каменного мешка давал шанс Сергею поменяться с ними ролями.
И всё же громыхнуло. Но как-то так, что Сергей ощущал себя живым после взрыва, только чуть оглушёнными. Видно, пальнули из подствольника. Раздумывать было некогда. В прыжке барса он оказался у двери. А точнее, у того, что от неё осталось, и короткими очередями поливал свинцом в зияющую обгоревшую дыру. Кто-то в сдавленных криках покатился по лестнице, эти крики сопровождал металлический стук, и Сергей понял: скатывается ручная граната, выпавшая из рук подстреленного боевика. Едва Сергей сиганул в своё укрытие, тотчас же рвануло, но уже привычно, с жутковатым комизмом над горемыкой, подорвавшимся на своей гранате.
Миг удачи оказался на стороне Сергея. Не чувствуя страха и ног под собой, взлетев по лестнице в зал, он вошёл в раж, его разъярённый глаз был единым целым с рукой, в которую влилась рукоятка плосконосого пистолет-пулемёта, но мишени, как назло, разбежались.
Уж лучше ужасы засады, Чем бешенство досады, Что справедливой мести, Не жрати крови по чести.Откуда у него взялся этот куплет? Что-то до этого он его не припоминал. В тысячи и миллионы раз, должно быть, убыстрилось молекулярное движение в его нейронах, чтобы из их самых микроскопических пор выпорхнуло это стихотворное наваждение. А ведь ему не вспомнить бы и строчки из всей школьной программы по литературе. Куплет подбадривал, он нашёптывал его себе под нос и шнырял по комнатам, чтобы выпустить в противника свинцовыми очередями переполнявшую свирепость. Его распирало от бравой лёгкости, от нечто похожего на ребяческий восторг при первом знакомстве с компьютерной игрой, от нечто геройски хладнокровного в фейерверке смерти от Чарльза Бронсона в боевике «Жажда смерти».
Но противник удрал. В развороченном от взрыва гранаты холле валялись два скорченных, как сардельки, трупа охранников, присыпанных штукатурной пылью. Счёт два один в пользу врага. Разъярённый Сергей выбежал на балкон первого этажа, надеясь подстрелить убегавшую дичь и сравнять счёт. Уже наступил прохладный сентябрьский рассвет, и он отчётливо заметил, как к дому цепью подкрадывались верзилы в спецназовской экипировке с «Калашниковыми» наперевес, которые открыли пальбу в появившуюся на балконе фигуру.