Чтение онлайн

– Сформирует Тайный Совет, – ответил Том, разбавляя в своем кубке вино водой, пока оно не приняло нежно-розовый цвет – Это очевидно. А что до того, кого он туда пригласит... Думаю, он оставит там почти всех, кто был в Совете и при покойном короле. Это – достойные, честные, здравомыслящие люди, по крайней мере большинство из них.

– За исключением одного или двух аристократов, – сухо заметил Генри. – Ротерхэму не быть больше канцлером после того, как он передал Большую печать королеве. Но он, правда, всегда был человеком государыни.

– Ох уж эта женщина! – раздраженно воскликнул Том. – Я еще не слышал всей истории о том, почему она удрала в монастырь...

– А

мы еще не слышали всей твоей истории, – быстро отозвался Генри. – Подлей себе еще вина и поведай нам все с самого начала. А потом мы расскажем тебе, что происходило здесь. До сих пор не могу поверить, что мы поженились и покинули «Имение Морлэндов» всего три месяца назад!

– Я понимаю, что ты имеешь в виду, – кивнул Том. – Так вот, был только конец февраля, когда милорд попрощался с королем Эдуардом и мы отправились в Йоркшир. Тогда мы думали, что никто из нас не увидит теперь Лондона по меньшей мере несколько лет, если вообще когда-нибудь увидит. А сейчас король мертв. Ему же не было и сорока, так ведь?

Генри кивнул.

– Все случилось так неожиданно. Он простудился, когда ездил с друзьями на рыбалку, слег в постель и так больше и не поднялся. Никто не понимает, почему он умер. Было такое впечатление, что он просто истаял.

Они обменялись тяжелыми, многозначительными взглядами. Наконец Маргарет произнесла страшное слово вслух.

– Яд? – выдохнула она. – Не могу в это поверить, – воскликнул Генри. – В целом свете у него не было ни единого врага. Кто мог это сделать? Нет, я думаю, он просто отжил свое, вот и все. Но какая неразбериха началась после его смерти! Перед тем как испустить дух, король успел сказать, что назначает Глостера лордом-протектором, и первое, что сделала королева сразу после кончины супруга, – это изготовилась отхватить нового короля и убить Глостера. – Генри содрогнулся. – Говорю тебе, я тогда всерьез подумывал о том, чтобы на время отправить Маргарет обратно в «Имение Морлэндов», хотя мы только что прибыли оттуда. Ты не представляешь, что здесь творилось!

– А у нас в Миддлхэме не было никакой сумятицы, – ответил Том. – Но все было так ужасно! Мы не пробыли дома и месяца, как прискакал гонец с этим известием. Милорд страшно опечалился. Он действительно любил своего брата, ты же знаешь, и очень страдал от того, что тогда, в феврале, даже не подозревал, что видит Эдуарда в последний раз. Хорошо еще, что на лорда Ричарда сразу свалилось столько забот и особенно тосковать ему было некогда. Ведь он всю жизнь следовал за королем Эдуардом и верно служил ему, и я думаю, что милорд мог бы и сломаться, если бы в Лондоне не начался весь этот кошмар.

– Стало быть, он сразу узнал, что у нас тут неспокойно?

– О да! Письмо, видишь ли, было от лорда Гастингса, а не от королевы и не от Тайного Совета или каких-нибудь других официальных лиц. В послании сообщалось, что король умер, вверив страну заботам милорда. В нем также содержалась настоятельная просьба защитить юного короля и самому как можно скорее прибыть в Лондон. Я так думаю, что обо всем остальном Глостер догадался сам. Он немедленно написал королеве и членам Тайного Совета, а также новому королю в Ладлоу, а тем временем от Гастингса приходили все новые вести, одна хуже другой. И ни слова ни от кого другого, если не считать человека Букингема, прискакавшего с предложением предоставить герцогу тысячу вооруженных людей. Мы все понимали, что если королеве удастся захватить власть, она не успокоится, пока милорд, миледи и их сын не будут мертвы.

– Тогда почему

же он сразу не пошел с армией на юг? – спросила Маргарет. – Я бы на его месте так и сделала! Я не стала бы полагаться на судьбу.

– Как он мог? – ответил вопросом на вопрос Том. – Не говори глупостей, Мег. Это было бы открытым вызовом королеве и выглядело бы так, словно Глостер пытается присвоить то, что ему не принадлежит. Нет, ему надо было вести себя так, как будто ничего не происходит, как будто все нормально, поэтому-то он и отправился на юг и сопровождении всего нескольких облаченных в траур человек из своей свиты, чтобы – в качестве лорда-протектора встретить в пути короля. Риверс говорил, что они увиделись в Нортгемптоне. Кстати, я никак не могу понять этого человека.

– Риверса? Но почему? – Ну, он же должен был знать, что замышляет королева... Ведь он вез молодого короля в Лондон с огромной охраной – думаю, там было не меньше тысячи солдат – и все-таки послал наилюбезнейшее письмо милорду, предложив встретиться на полпути. Другой бы рассудил, что ему следует во весь опор скакать в Лондон, избегая свидания с милордом... А потом, прибыв в Нортгемптон, Риверс отправляет короля с охраной в Стратфорд и остается дожидаться милорда в одиночестве. Никак не могу понять, чего он хотел этим добиться...

– Видимо, он колебался, – задумчиво проговорил Генри. – Может быть, он до конца был предан королеве и пытался задобрить противоположную сторону. И что случилось, когда они встретились?

– О, он заявил милорду, что в Нортгемптоне слишком мало места, чтобы разместить и свиту короля, и людей милорда, поэтому он, дескать, и отправил Его Величество в Стратфорд. Милорд на это ничего не ответил, только бросил на Риверса тяжелый взгляд и предложил отужинать. Они как раз садились за стол, когда приехал Букингем и присоединился к ним – это превращалось в своего рода званый ужин, – заметил Том, вспомнив тот странный вечер. – Один или двое из нас там присутствовали, добавил он. – Это была маленькая комната в какой-то гостинице. В центре стоял стол со скамьями, в канделябрах на всех стенах горели свечи. И сидели за столом три лорда, ели, пили, разговаривали и смеялись, какое-то место вне этого мира... Можно было подумать, что им и дела нет до того, что творится в стране.

– Они хоть упоминали о том, что происходит?

– Нет, совсем нет, – ответил Том – Они просто болтали, как давние друзья. Лорд Риверс, как вы знаете, человек высокообразованный и чрезвычайно остроумный, а лорд Букингем очень живой и разговорчивый, так что застолье удалось на славу. Милорд говорил мало, но его глаза постоянно перебегали с одного собеседника на другого, и он чуть заметно улыбался, так что можно было понять, как он доволен этим ужином. Когда Риверс собрался было встать из-за стола и отправиться спать, милорд удержал его и они проболтали еще с час. Было такое впечатление, что Глостеру не хотелось, чтобы этот вечер заканчивался.

– Возможно, ему не хотелось думать о том, что предстояло сделать, – проронила Маргарет. – А может быть, он и правда любил лорда Риверса и ему тяжело было заключать его под стражу.

Том покачал головой.

– Не думаю. Может быть, лорд Ричард и восхищался несомненными талантами Риверса, но никогда не любил людей, не отличавшихся добродетелью.

– Говорят, Риверс носил под своими богатыми одеждами простую власяницу, – заметила Маргарет. – Разве это не добродетель?

– И Глостер любил своего брата Кларенса, напомнил Генри. – А уж того-то никак нельзя назвать добродетельным человеком.