Подкидыш

Звон колокольчика над входной дверью застал меня в кладовой за ревизией оставшихся товаров на эту неделю.

— Иду-иду! — крикнула я посетителям, после чего, отложив в сторону тетрадь, в которой делала пометки, поспешила в торговый зал.

Но, похоже, дожидаться они не стали и ушли. Никого в кондитерской не оказалось. Проверила, всё ли на месте, и вернулась к своим подсчётам. За этим занятием незаметно пролетели ещё несколько часов. За всё это время никто больше не побеспокоил меня.

Да и утро понедельника всегда было таким тихим. Именно поэтому я и выбрала этот день для ревизии, чтобы во время обеда сходить на рынок и закупиться недостающим товаром.

С удовольствием потянувшись, я захлопнула тетрадь, расставила последние ингредиенты по полкам и отправилась за прилавок, в который раз подумывая о том, что пора бы уже нанять продавца, чтобы спокойно готовить днём и не отвлекаться на посетителей.

Именно в этот момент сбоку от столов раздался невнятный писк. Неужели крысы? Это же придётся тратиться на амулеты, изгоняющие их! А я только-только начала покрывать свои расходы и лишь иногда получала небольшую прибыль.

Меж тем звук повторился, затем послышалось копошение. Пришлось бежать обратно в кладовку за метлой. Так я чувствовала себя увереннее.

Выйдя из-за прилавка, я осторожно на цыпочках подкралась к столу, откуда доносились звуки. Столы у меня стояли добротные, из дуба. И накрывала я их скатертями в пол, отчего теперь невозможно было определить, что происходит под столом. Черенком метлы я подцепила край ткани и медленно потянула наверх, готовая в любой момент отскочить.

Только вот внизу никого не оказалось. И в этот момент звук повторился, только в этот раз писк стал более жалобным и в то же время требовательным. И звучал он совсем рядом.

Обойдя стол кругом, я замерла и в недоумении уставилась корзину, стоящую на стуле. Внутри лежал ребёнок и издавал те самые звуки. Ребёнок!

Откуда он здесь? Сколько уже лежит? И где его мама? Я стояла в ступоре, а мысли беспорядочно роились в голове.

За свою недолгую жизнь я ни разу не видела настолько близко таких маленьких детей. И теперь я боялась к нему подойти.

Меж тем громкость звуков из корзинки повышалась. Теперь это уже не походило на писк. Паника нарастала. Что же это за мамаша, которая забыла своего ребёнка в кондитерской?

Подошла поближе, осторожно заглянула внутрь и тут же наткнулась на осмысленный взгляд. Крик пропал. Похоже, я неплохо справляюсь. Стоило только подумать об этом, как крик начался с ещё большей силой.

— А-а-а-а-а!

Каюсь, не сдержалась и закричала в ответ. Но меня оправдывает то, что я слишком далека от всего этого. Вот если бы это был котёнок, ну или поросёнок на худой конец… Тут бы я справилась без проблем — опыт проживания в деревне имелся.

Схватив корзинку, побежала к выходу и выставила ту за дверь. Крик стал тише, но пропадать совсем не собирался. Пришлось забирать обратно, пока соседи не повылазили на улицу. Потом месяц ходить будут то за солью, то за сахаром, пытаясь выведать сплетню.

Новый

виток крика прорвался сквозь мои мысли, заставляя меня поморщиться. Что же делать?

Так, я же видела в парке мамочек с детишками. Вспоминай, Майя, вспоминай. Ага, они их на руках таскали, чтобы те успокоились. Ну-ка…

Первым делом я наклонилась и осмотрела ребёнка. А он красивый. Ну или она. Особенно глаза заворожили — они были необычного жёлтого с переливами цвета, прям как янтарные бусы, которые лежали в шкатулке в моей спальне.

Внезапно зрачок у ребёнка сузился, но стоило ему моргнуть, как глаза снова стали нормальными. Бр-р, наверно почудилось.

Меж тем до меня не сразу, но дошло, что всё то время, что я разглядывала ребёнка, он смотрел на меня и молчал. И стоило только это осознать и отвернуться, как крик возобновился.

На вытянутых руках я подняла ребёнка за подмышки на уровень своего лица и теперь пыталась сообразить, что делать дальше. Может, его надо покормить? Точно! Только вот чем?

Так — на вытянутых руках — и донесла его (или её) до кухни. Всё это время маленькое чудовище молчало, чему я была несказанно рада.

Если вспомнить деревню, то вся мелкая живность с удовольствием пила молоко. Может, и он таким же питается? Как хорошо, что с утра его занёс молочник, теперь будет чем ребёнка напоить.

Только вот сначала нужно освободить руки. Первым делом я кинулась к стулу, попыталась посадить ребёнка. После третьего его падения на бок, поняла, что делаю что-то не так. Пришлось возвращаться к корзине и класть его туда.

Тут же поднялся крик. Неужели дети постоянно орут? Или это мне такой достался?

Потащила корзину на кухню и поставила на стол. Постоянно оглядываясь на ребёнка, добрела до хладоса и нашла там молоко. Подогрела на плите и перелила в кружку.

С этой кружкой я и застыла возле корзинки, когда поняла, что габариты посуды не соответствуют габаритам ребёнка.

Побежала за мерной ложечкой, которой я пользуюсь во время замешивания ингредиентов для тортов и пирожных. Приподняла немного малыша и дрожащей рукой попыталась впихнуть в него молоко. Не сразу, но получилось. Дальше процесс пошёл веселее — малыш распробовал вкусняшку, а у меня перестали дрожать руки.

Нужно было срочно избавляться от младенца. Понедельник хоть и был тихим днём, но всё же к вечеру народ набегал купить к ужину вкусняшек. Наконец, когда вокруг установилась тишина, я смогла нормально подумать. И тут же засобиралась.

Схватила корзину с ребёнком и поспешила на выход, закрывая за собой дверь на ключ. Путь мой лежал к страже. Нужно было сразу туда отправиться, но я совсем позабыла о них. Теперь же пусть они ищут его родителей, а я спокойно продолжу свою работу.

Чарис — маленький городок на несколько тысяч человек почти у самой границы нашего королевства. И так как от основного тракта до него добираться нужно было ещё сутки, то пришлых здесь почти не было. Ну и как итог — все про всех знали.