Чтение онлайн

Бабы в цехе, нимало не смущаясь, сплетничали между собой о том, что Егорушка, мол, в последнее время ослаб: "Коньяку надо меньше лакать, скоро сил не будет на бабу залезть". Сегодня Кудрявцева испытала это на себе.

– Да, слабоват я что-то стал… – Однако Егор Семенович попытался продолжить начатое дело.

Оба они, захваченные процессом, не заметили, что в закройную кто-то вошел.

– Батюшки! – услышала Зинка. И немедленно покрылась испариной. Она лежала на столе в безотказной позе, согнув ноги.

Егор обернулся.

У двери стояла уборщица Машка… Ей было лет сорок, но на вид можно

было дать все пятьдесят пять. Она попивала. Фуфлыгина от нее давно бы избавилась, но такую безотказную работницу долго пришлось бы искать. После каждой получки у Машки наступал кризис, но на работу она выходила. Хотя смотрелась в эти дни жалко.

– Ну чего уставилась? Закрой дверь! – грубо выкрикнул Андреев.

Машка, с грохотом зацепив ведро ногой, мгновенно скрылась.

– Что же теперь будет? – с ужасом прошептала Зинка.

Она в свои годы уже кое-что повидала, но в такую неприятную ситуацию попала впервые.

– Ничего не будет. – Егор застегнул штаны и неторопливо вышел из цеха.

Зинка быстро соскочила со стола на пол и оделась.

– Иди-иди! – услышала она голос Андреева.

Дверь открылась, и в проеме показалась Машка, которую подталкивал в спину Егорушка.

– Видела все, чего уж теперь… – Он подошел к шкафчику и достал новую бутылку. – На! – Он протянул коньяк Машке.

– Ой, Егор Семенович, мне бы что попроще, я такого не пью… – Машка выглядела более смущенной, чем застуканная ею парочка.

– Водки не держу, – отрезал Андреев. Он сам свинтил пробку у бутылки и налил Машке полный стакан. – Пей.

Та хватанула коньяку и скривилась.

Андреев подвинул к ней коробку конфет:

– Закусывай.

– Ой, спасибо, вы всегда меня угощаете… – Моментально захмелевшая уборщица, пьяно улыбаясь, тупо смотрела на закройщика. – Могила, Егор Семенович! – Она даже перекрестилась.

Про связь Андреева с Зинкой, конечно, узнали. Но не от Машки. Она по-честному молчала. Егорушка сам протрепался. Да разве утаишь что в женском коллективе?

Благодаря этой связи дела Зинаиды пошли в гору. Она получила место приемщицы. Андреев похлопотал. Фуфлыгина скривилась, но отказать любимому закройщику не смогла. Как потом выяснилось, Зиночка на месте приемщицы оказалась незаменимым человеком. Она была просто создана для этой работы: быстро освоилась, знала, на кого из заказчиц можно прикрикнуть, чтобы поставить на место ничего не представлявшую собой фифочку; кому-то она приветливо улыбалась, с кем-то доверительно беседовала… Кудрявцева сама, без помощи Серафимы Евграфовны, гасила многие конфликты, и это особенно ценилось начальницей. При всем при том выглядела Зинаида превосходно – она тщательно следила за своей внешностью.

– Ты – лицо нашего ателье! – учила ее Фуфлыгина.

И Зинаида держала марку. Теперь в глаза ее никто не смел называть Зинкой. Несмотря на свою небольшую зарплату, она роскошно одевалась.

Связь с Егорушкой для Кудрявцевой была необременительна и вместе с тем полезна. Дело шло к благополучной развязке: Егор Семенович готов был развестись со своей толстой буфетчицей и жениться на Зине. Но тут ей опять не повезло. Андреев погиб в автомобильной катастрофе. Это случилось незадолго до перестройки. Сел пьяным за руль и врезался в телеграфный столб…

Давно все это случилось, а как вспомнит

прошлое Зинаида, душа болит. Недобрала Кудрявцева чего-то в жизни. Может, разведи она Егорушку с женой, хоть какое-то время пожила бы по-человечески?… Сейчас вот каждая замухрышка обидеть норовит.

Зинаида не забыла презрительного взгляда Кати Царевой: "Сука!.. Она ей еще покажет суку!"

– Уходить… – шептала Катя сама себе на улице. – А куда уходить-то? – Она вернулась мысленно к одному давнему разговору с Наташей.

– Есть модельные агентства, – говорила та, – только можно в такое дерьмо вляпаться, что мало не покажется. У нас работала одна девица, вот она как раз нашла работу по такому объявлению.

– И что с ней стало? – спросила тогда Катя.

– Не знаю, надо будет узнать у девчонок. Я не поддерживала с ней отношений.

– А ты не собираешься поменять работу?

– Нет! – со смехом ответила Наташа. – Мне двадцать лет, большинство агентств приглашает моделек до девятнадцати. Рост – тоже на пределе… (Действительно, Наташа была самая низкорослая в "Подмосковье".) Думаю, скоро вовсе уходить придется. Сейчас некоторые Дома моды набирают совсем молоденьких девчонок: пятнадцатилетних, четырнадцатилетних, а то и двенадцатилетних. Так что у меня нет никаких шансов. Нет перспективы!

Сейчас Катерина восстановила в памяти этот разговор в подробностях. "Интересно, а у нее есть перспективы?.." – Она ругала себя за то, что забыла поинтересоваться у девушек судьбой той девицы из «Подмосковья», которая нашла себе работу по объявлению. Эта информация пришлась бы теперь как нельзя кстати.

Катя шла по улице. Растирала кисти рук, которые ныли после схватки с Борисом, и продолжала думать про модельное агентство: "А что, если попробовать? Не сошелся же свет клином на «Подмосковье»! Ей – восемнадцать: значит, по возрасту она проходит; рост и прочие данные – в порядке…" (Она помнила, как совсем недавно Наташка, смеясь, читала объявления в газете. Где сейчас эта газета?) Придя домой, Катя первым делом сорвала с себя испорченные юбку и блузку. С блузкой ничего страшного не случилось: пуговицы новые пришьет – и порядок. А вот юбка… Катя с отвращением смотрела на изуродованную вещь. "Вот гадина! – Она подумала о Борисе. Сброшенная на пол юбка вызывала такое же омерзение, как и этот подонок. – Конечно, юбку еще можно спасти: перенести линию запаха, сделать перекат ткани, спрятать в шов надорванное место, выпустить сзади. То есть кое-где подштопать и носить на здоровье…"

Но Катя этого не хотела. Подцепив ногой ненавистную юбку, она, не раздумывая ни секунды, скомкала ее и выбросила в мусорное ведро.

– К черту! – громко сказала Катя, бросив сверху кусок плотной бумаги. – Чтобы и глаза не смотрели!

Как ни странно, эти действия принесли ей некоторое удовлетворение. Потом перерыла все старые газеты и нашла два объявления: "Агентство «Ангел» приглашает девушек, желающих попробовать себя в модной профессии топ-модели…" Катю насторожило то, что возраст был указан до двадцати пяти лет. "Странно!" – удивилась она. Второе модельное агентство называлось «Лотос», туда девушек моложе восемнадцати почему-то просили не обращаться…