Подделка
Шрифт:
Тильда перевернула миску и взглянула на дно.
– Это «Руквуд». Поздравляю, Надин.
– О-о-о! – почтительно протянула девочка. – А что такое «Руквуд»?
– Что-то весьма ценное, полагаю, – бросил все еще сердитый Дэви.
– Художественная керамика из Цинциннати. Коллекционная. Этот осел не догадался взглянуть на дно – проверить клеймо гончара. Ни черта не разбирается в искусстве.
– Это и я бы мог тебе сказать, – заметил Дэви. – Он помешан на рамах.
– Некоторые рамы тоже могут стоить
– Чего у него нет и быть не может, – вставил Дэви.
– И сколько же стоит этот «Руквуд»? – допытывалась Надин, придерживаясь основной темы.
– Зависит от изделия и возраста. На дне обычно ставится год создания. Имеют значение также размер и форма. И состояние. Но эта миска прекрасно сохранилась.
– Значит, чем старее, тем лучше? – спросила Надин, разглядывая донышко.
– Прежде всего – состояние. Потом возраст. Потом все остальное. Для коллекционера главное – состояние.
– И всё же сколько? – настаивала Надин.
Тильда пожала плечами:
– Девятьсот четырнадцатый год. От пятисот до двух тысяч.
Дэви едва не съехал в кювет.
– За миску?!
– Класс! – выдохнула Надин.
– За искусство, – поправила Тильда. – За красоту, дарящую вечную радость.
– Этот бизнес – просто гигантское поле деятельности дня мошенников, – пробормотал Дэви, стараясь не углубляться и это. Все равно что обнаружить новую потрясающую игру, в которую не способен играть. И, сообразив, что Тильда молчит, добавил: – И это настоящий кошмар.
– Хороший был план, Дэви, – похвалила Надин, прижимая миску к изображению Бритни Спирс. – Как вы до этого додумались?
– Прочитал в одной книге. Итак, у нас пять картин. Осталась одна.
– Та, что у Клеа. – Тильда стянула парик и устало потерла лоб. – Последний рубеж.
– Ровно неделя с той памятной ночи.
– Мы могли бы проделать все и раньше, если бы придумали, как избавиться от слуги, – заметила Тильда. – Мейсону не терпится залезть в записи Гвен.
– И не только туда, – ввернул Дэви. – Будем надеяться, что Гвенни действует быстро и Клеа не успеет ничего заметить.
– Мейсон хочет бабушку? – спросила Надин с заднего сиденья.
– Твоя бабушка – женщина пылкая, – пояснил Дэви, – и это очень хорошо, поскольку означает, что ты будешь такой же в пятьдесят с хвостиком.
– О, до этого – целая вечность! – беспечно отмахнулась Надин, продолжая разглядывать миску.
– Это настанет куда раньше, чем ты думаешь, – предрекла Тильда.
– Это хорошо и для тебя, Селеста, – улыбнулся Дэви.
– Только не для меня. Я дочь своего отца. Женщины из рода Гуднайтов – неукротимы, но походят на троллей.
– Ничего подобного, – возразил Дэви, рассматривая ее непокорные завитки и ледяные глаза. – Ты – копия Гвенни.
– Ни
– Ну как знаешь. Насчет следующей недели: идем, забираем твою картину и мои деньги, возвращаемся домой и празднуем, сорвав куш на вернисаже. Нам предстоит сказочный день. – Он погладил Тильду по коленке и шепнул: – Ужасно не хочется уезжать.
– Какой вернисаж? – заинтересовалась Надин.
– Уезжать? – переспросила Тильда, в голосе которой прорезались резкие нотки.
– В следующий уик-энд собираюсь навестить сестру, – пояснил Дэви, стараясь побыстрее проскочить через подтекст «и больше не возвращаться». – Она и без того зла на меня как сто чертей, так что я больше не могу откладывать поездку.
– Конечно, – согласилась Тильда, слишком усердно кивая.
– Так какой вернисаж? – не унималась Надин.
– Мы продаем мебель из подвала, – объяснила ей Тильда.
– Здорово! Я могу помочь?
– Еще как можешь! Я вижу тебя в роли главного действующего лица, – сообщил Дэви.
– Не поверите, но я всегда вижу себя в такой роли.
– Итак, – обратилась Тильда к Дэви, – какие инструкции будут на следующий четверг?
– Будь Вилмой и снова надень ту скользкую китайскую штучку. У меня сохранились о ней хорошие воспоминания.
– Которые так и останутся воспоминаниями, – отрезала Тильда, выглядывая в окно.
– Какую скользкую китайскую штучку? – тут же включилась Надин.
– Твоя тетя – женщина многоликая, – усмехнулся Дэви, краешком глаза наблюдая за Тильдой.
– А после этого вы уедете? В Австралию?
– Угу, – буркнул Дэви, отводя взгляд от Тильды. – В Австралию.
Тильда спрятала картину в подвале, никому не рассказав о лихой проделке Дэви, который тем временем приступил к осуществлению своего плана. Он заставил соскребать краску и мыть окна всех домочадцев, включая Саймона, у которого накопилась тьма энергии с тех пор, как исчезла Луиза.
– Не слышал, продолжает Бюро копать под Гуднайтов? – спросил его Дэви в пятницу.
Саймон покачал головой:
– Но у них определенно имеется здесь свой осведомитель.
«Это семейство нуждается в хозяине», – подумал Дэви, становясь под душ. Смыв хлопья сухой краски, он вытерся, вышел и столкнулся с Тильдой.
– Сегодня вечером мы в сотый раз смотрим «Леди Еву», – объявила она, проходя мимо него в ванную. – Любимый фильм Луизы. Если тоже хочешь посмотреть, позвони сестре сейчас.
– Ладно.
Дэви подождал, пока за ней закроется дверь. Все мысли о ФБР мгновенно улетучились. Послышался шум льющейся воды, и Дэви до смерти захотелось присоединиться к Тильде. Он уже сделал шаг по направлению к ней, но вовремя вспомнил о ее невероятном таланте калечить людей и пошел звонить.