Чтение онлайн

– Верно, – согласилась Тильда.

– Молись, чтобы я попал на второго, – прошептал Дэви, насаживая на нос очки в роговой оправе. – И чтобы аккуратиста не было дома.

– Молюсь, – заверила Тильда. – Так вот где очки. А я не могла понять, что с ними случилось.

– На этот раз я Стив Олсон. Ты в любом случае моя жена. При некоторой удаче обойдусь без тебя, если же нет…

– Я немедленно подхожу и начинаю пропалывать петуньи.

– Ты помнишь…

– Бетти-зануда, Вероника-стерва,

Вилма-шлюха.

Когда в дверях возникла миссис Олафсон, грозно хмурившаяся, огромная и толстая. Дэви понял, что надеяться на удачу было несколько преждевременно. Скорее всего, это и есть домашний тиран.

– Добрый день, – улыбнулся он. – Я…

– Приехали за шиной? – перебила миссис Олафсон. – Слава Богу. Я хочу, чтобы ее забрали до того, как муж вернется домой…

– За шиной? – Дэви мысленно выругал себя за слишком поспешные выводы. – Нет, я не за шиной, но, если хотите, могу забрать ее с собой. Место в багажнике найдется.

– О, какое счастье! – просияла миссис Олафсон. – Муж так расстраивается, если что-то нарушает порядок.

– Знаю, как это бывает. Моя жена… – Дэви покачал головой. – Иногда мне хочется заляпать грязью всю кухню просто из духа противоречия.

Миссис Олафсон тяжело вздохнула, признательно улыбнулась, и Дэви понял, что попал в точку.

– Не хотелось бы задерживать вас, но, видите ли, тетка моей жены приезжает в город, чтобы отпраздновать свое шестидесятилетие, и жена хотела бы подарить ей картину, которую та здесь как-то видела.

– Здесь? – Признательная улыбка миссис Олафсон бесследно исчезла: – Я не…

– Она приезжала сюда с подругой несколько лет назад и видела картину с русалками.

– Ах, эту… – Миссис Олафсон неодобрительно поджала губы. – Это картина моего мужа.

«Дьявол! Надо же…»

– Моя жена просто мечтает заполучить эту картину, миссис Олафсон. Как вы думаете, ваш муж продаст ее за двести долларов?

– Вряд ли, – неприязненно процедила миссис Олафсон. – Он очень к ней привязан.

Дэви заложил руки за спину:

– О Господи, похоже, мне крупно нагорит.

Тильда немедленно вышла из машины и направилась к крыльцу. Миссис Олафсон снова нахмурилась.

– Понимаешь, Вероника, – покаянно начал Дэви и увидел, как лицо Тильды исказилось яростью.

– Какого черта ты здесь валандаешься? – вскричала Тильда, огрев его по руке сумкой. – Тетя Гвен уже в аэропорту. Ждет нас, а ты знаешь, как я ненавижу опаздывать!

– Да, но… – пролепетал Дэви, потирая руку.

– Поделом мне, не надо было посылать тебя одного, – разорялась Тильда. – Послушайте, миссис Как-вас-там, простите, но моему мужу ничего нельзя поручить. Мы заплатим нам сотню баксов за эту мазню. Наличными.

Она улыбнулась,

очевидно, крайне довольная собой, и миссис Олафсон робко подвинулась к Дэви.

«Молодец, девочка», – одобрительно подумал он.

– Ну… видишь ли, дорогая…

Она снова замахнулась, и он поспешно втянул голову в плечи.

– Ты предложил ей больше, – констатировала Тильда топом обвинителя на процессе. – Послушай, Стив…

– Понимаю, милая, ты расстроена, и не без основания. – Он умоляюще развел руками. – Но миссис Олафсон говорит, что ее мужу картина очень нравится.

– И моей тетушке тоже! – рявкнула Тильда.

Дэви и миссис Олафсон обменялись беспомощными взглядами.

– Милая, если бы ты только дала мне шанс…

– Могу дать пять минут, – отрезала Тильда. – А потом уезжаю в аэропорт без тебя.

Она как одержимая понеслась к машине. Дэви проводил се тоскливым взглядом.

«Настоящий клад. Такие женщины ценятся на вес рубинов. Подлинных. Не синтетических», – промелькнуло у него в голове.

– Видите ли, миссис Олафсон, – сказал он вслух, – она не всегда такая. Обычно Вероника очень милая. Просто сегодня расстроена. Это из-за картины.

Миссис Олафсон сочувственно покачала головой:

– Ей не стоило бы так обращаться с вами.

Дэви пожал плечами:

– Не обращайте внимания. Да и что я могу теперь поделать?

Женщина кивнула.

– Послушайте, – пробормотал Дэви е ноткой отчаяния в голосе. – Как вы считаете, ваш муж продаст картину за двести пятьдесят? Я могу сказать Веронике, что дал вам только сотню. Ей знать не обязательно.

Миссис Олафсон, очевидно, разрывалась между желанием избавиться от картины и страхом рассердить мужа.

– Он действительно ее любит, – призналась она, брезгливо морщась. – Омерзительная мазня. Голые русалки.

– Вот как? – воскликнул Дэви с искренним участием. – Вы, должно быть, ужасно страдаете. Смотреть на такое каждый день…

– Уж это точно, – вздохнула миссис Олафсон. – Настоящий разврат.

– Вот вам и выход. Продайте ее мне и больше никогда в жизни не увидите, а мне не придется…

Дэви оглянулся на машину, и Тильда немедленно нажала на клаксон.

«Обожаю тебя, моя Вероника», – мысленно похвалил ее Дэви.

– А он получит деньги. Разве это не справедливо?

– Да, – задумчиво согласилась миссис Олафсон. – Он хотел вычистить подъездную дорожку.

Дэви оглядел безупречно чистый асфальт. Помешательство мистера Олафсоиа на чистоте, контроле и отвратительных русалках рисовало его как человека, с которым Дэви не хотелось бы встречаться.

– Надеюсь, у вас не будет из-за меня неприятностей? – спросил он на всякий случай.