Подданная
Шрифт:
Если верить словам Ноэля, то она не оставила Морая равнодушным. Но между неравнодушием, симпатией и влюбленностью — пропасть. Спросить о том, что делать у Ноэля? Наверное, немного глупо, ведь принц младше ее, да и навряд ли хорошо разбирается в тонкостях отношений.
Размышляя, Рэна пила чай и посматривала тихонько поверх чашки, стараясь, чтобы Морай не заметил этого. В очередной раз, когда она посмотрела, Морай словил ее взгляд и понимающе улыбнулся. Вот же! Рэна чуть чаем не подавилась, но продолжила смотреть. А что? Она же не преступница, никто ж не запрещал. Морай отставил чашку с так и недопитым чаем, протянул руку и погладил ее по голове. Ласково. Как ребенка. Ну вот какие отношения с таким отношением? Рэна
— Спасибо за Ноэля. Ему было это нужно. — Морай отдернул руку, словно обжегся. Так, словно до этого действия были инстинктивны, и только сейчас он понял, что делал, когда серьезный диалог вернул его в реальный мир.
— Что нужно?
— Нужно, чтобы кто-то ему сказал, что его действия заходят слишком далеко, но не обвиняя и не делая из него чудовища, — пояснил Морай.
— Это вполне мог сделать ты или Валент, — возразила Рэна. Более того, она не понимала, почему никто не побеседовал с Ноэлем о таких вещах. Ладно еще Валент. Он сам был ребенком, которым тоже двигала месть. Но Морай был взрослым и мудрым. Гораздо мудрее, чем она. И, как она успела узнать, у Ноэля была еще парочка верных подданных, готовых ради него практически на все.
— Не сработало бы. Во-первых, он бы нам не поверил. Подумал бы очередную глупость, что мы так делаем только потому, что боимся обидеть его или щадим чувства. С тобой же другое дело. Не обижайся, но навряд ли Ноэль воспринимает тебя как «своего» человека. Точнее, не воспринимал до сегодняшнего дня. Во-вторых... Я бы не подобрал таких слов и уж точно не решился сначала оттаскать его за уши, а потом обнять. Боюсь, он бы меня не так понял, а с перепугу поджарил бы разум, — Морай рассмеялся, словно это была какая-то старая шутка. — Да и на то, чтоб обменяться памятью, я бы тоже не решился.
— Бережешь свои воспоминания от всех?
— Что-то вроде... Но мое прошлое совсем не то, что стоит смотреть юнцам. — Морай, как мальчишка схватил в руку косу Рэны и легко дернул, словив укоризненный взгляд.
— Как и мое. Но обещание есть обещание. И мне от него не отвертеться. Хотя навряд ли я смогу шокировать Ноэля после всего, что он успел пережить.
— Не знаю. Все же ты женщина. Поверь, смотреть, как страдает мужчина — это одно, а вот видеть злоключения женщины намного страшнее. — Морай все также держал косу Рэны в руке, аккуратно перебирая волосы, словно не в силах остановиться. — Я бы не хотел смотреть, как ты страдаешь. Или как вновь страдаешь, погружаясь в ритуал. Но я бы хотел тебя утешить. Поэтому, если будет грустно, заходи ко мне.
— Порция чая и объятия?
— Все, что захочешь.
— Даже поцелуй?
— Все, что захочешь, не сомневайся, — Морай с явным сожалением отпустил ее волосы и вышел из комнаты.
Да, Рэне определенно было над чем задуматься.
Глава 68
Вопреки всему Рэна спала чудесно: моментально заснула, провалилась в приятное марево без сновидений, кошмаров. И отлично выспалась. Пожалуй, только это обстоятельство заставляло ее идти к Ноэлю с будничным выражением лица, а не как на казнь.
Ее прошлое... Ее прошлое было разбито на две части. Счастливая жизнь, уверенность в будущем, близкие люди. И новый мир, страх, жизнь, которую вполне можно было принять за кошмар. Но страшнее всего потеря себя. Ощущение себя не человеком, а какой-то песчинкой. Рабыней, зависящей от чужого настроения. Хотя, если так подумать, Рэна и была рабыней. Бесправной, безвольной и практически лишенной гордости. Все ради выживания, эфемерной надежды когда-нибудь вернуться домой.
Воспоминания захлестнули быстрее, чем Рэна смогла взять их под контроль. Тело покрылось мурашками, и резко стало холодно. Хорошо хоть зубы стучать не начали. Нет, в таком раздрае она точно никуда не пойдет. И к Мораю не стоит — пусть лучше утешит после. Сейчас
У каждого алхимика есть такое место, хотя не каждый знает, как туда попасть. В первый раз Рэна оказалась там случайно. И не особо хотела заново переживать то, что поспособствовало. К счастью, единожды попав туда, дорогу уже не забудешь. Истоки алхимии чем-то похожи на источники магии для магов. Только вот ни о каком восполнении сил не идет речи. Поскольку алхимики если и испытывают усталость, то исключительно физическую. Зато истоки приносят спокойствие, помогают упорядочить мысли и забирают, хотя бы на время, страхи. Рэна каждый раз чувствовала себя прекрасно после посещения истоков.
А еще Рэна разговаривала там с кем-то. Или чем-то. Она не знала, что это было: запертые души, слепок силы или, возможно, игра ее воображения. Речь всегда шла об алхимии: старые заклинаний, подсказки, что и где не так она делала, объяснения, которые не вычитаешь в книгах. Ответы на вопросы. Правда, под настроение: иногда истоки могли рассказать все, иногда — молчали.
Именно эти взятые из неоткуда знания подсказывали Рэне, что она все еще не сошла с ума. Но был один существенный минус: отправляясь к истокам, Рэна теряла связь с телом. Раньше она нигде не могла почувствовать себя в безопасности. Мало ли, кто заберется в жилище старого алхимика, решив поживиться ценным, а тут ее тело без сознания. Прямо живое искушение, особенно для убийц. Поэтому не злоупотребляла этими путешествиями. Но во дворце Ноэля было надежно, по крайней мере, сейчас, поэтому стоило бы прогуляться. К тому же, вопросов у нее поднакопилось.
Вернуться в комнату, закрыть дверь и удобно лечь — самое главное. Все остальное — это память тела. Стоило лишь прикрыть глаза: появилась небольшая дорожка, ведущая к пещере с озером. Пещера была закрытая — сюда не попадало и луча солнца, но от камней на стенах исходил мягкий чуть голубоватый свет, потому в пещере всегда было светло и уютно.
Рэна пошла по знакомой дорожке, перед ступеньками скинула сандалии, чтобы ощутить, как приятно холодит ступни плотный зеленый мох, покрывающий спуск. Перед тем, как ступить в озеро, Рэна сняла с себя всю верхнюю одежду и с удовольствием зашла в воду. Озеро всегда отчетливо слышало ее желания. Если хотелось плыть, то воды всегда было так много, что Рэна не доставала до дна. Или же, как сейчас, когда Рэна хотела побыстрее добраться до алтаря, воды в озере оказалось едва ли по колено. Прозрачная, с голубоватым отливом и чуть теплая вода. В такой хотелось задержаться, понежиться, но не сегодня. Когда Рэна очутилась у алтаря (хотя можно ли это назвать алтарем, ведь полностью квадратная конструкция, сходная с квадратом, на алтарь была похожа только рунами, которые нанесли по всей поверхности), то легко подтянулась и взобралась на него. Чуть теплый камень словно пульсировал. Привычно поводив по алтарю руками, Рэна нашла потайное углубление и достала маленький ножик. Черканула по руке, поморщившись от легкой неприятной боли, и положила порезанную ладонь прямо на камень. Кровь тут же стекла в выщербленные руны, которые начали загораться, как новогодняя гирлянда в прежнем мире Рэны. Что ж, кто бы ни был здесь, сегодня он совсем не прочь поболтать.
Глава 69
Рэна улеглась на спину и стала ждать. Вода в озере поднялась и ласково коснулась, словно обнимая.
«Здравствуй».
Прозвучало неожиданно, но Рэна не вздрогнула: этот звук был наполнен силой и нежностью. Так встречают свою дочь родители спустя месяцы разлуки. И так говорят с алхимиком истоки. С радостью и грустью одновременно. Рэна погладила алтарь, все же, именно с ним ассоциировался голос и сами истоки.
«Здравствуй».
«Ты пришла. Давно не приходила. Возвращайся почаще. Многому научим».