Шрифт:
А.Деpевицкий
Подборка текстов
Н А Ш А А Ф Р И К А
"Трансвааль, страна моя,
Ты вся горишь в огне..."
В огне, которым в начале безумного века были объяты Южно-Африканская Республика (Трансвааль) и Оранжевое Свободное государство (Оранжевая республика), полыхали и судьбы наших соотечественников. В те годы их имена были на устах всей Российской империи. Потом их забыли. Постарались забыть. А напряженка в отношениях с ЮАР и Южной Родезией, казалось, поставила последний крест на памяти об этих героях. Но...
Но они все-таки были. Вот немногие
– генерал Максимов;
– капитан Шульженко;
– лейтенант Строльман;
– поручик Диатропов;
– сотник Гучков;
– поручик Никитин;
– поручик Августус;
– граф Комаровский;
– Арнольдов;
– Кравченко;
– сестра милосердия Изъединова...
Шульженко побывал в плену у англичан. Строльман был убит. Изъединова написала книгу "Несколько месяцев у буров". Гучков стал Председателем Государственной думы и министром Временного правительства. Фото Максимова недавно экспонировалось на выставке в Йоханнесбурге.
1899-й...
Буры, потомки голландских поселенцев, обеспокоены небывалым наплывам авантюристов всех мастей - в разгаре южноафриканская золото-алмазная лихорадка. Но старатели - это еще полбеды, ибо в бурах течет кровь их предков-авантюристов и они кое-как терпят, кое-как справляются с пришельцами. Но на новое Эльдорадо все более жадно засматривается британская суперимперия...
Первые выстрелы на краю черного континента послужили сигналом для тысяч крепких ребят, умеющих держать в руках оружие. Каторжный труд на золотых и алмазных приисках их соблазнить не мог, но вот стрельба и приключения на этих сказочно богатых землях...
Официальная Россия, обеспокоенная колониальной экспансией Великобритании, однозначно стала на сторону буров. Кто-то занялся организацией традиционных для Руси протокольных мероприятий очередной компании (шумихой в прессе, спекуляцией на благотворительных порывах мещан), а кто-то уже глядел с парохода на проплывающие мимо берега Босфора. Наши волонтеры спешили опередить своих многочисленных зарубежных колег, а железного занавеса тогда еще не было... Эти парни отправились в путь сообразно своим собственным интересам и представлениям о жизни и чести, но слова только что родившейся песни "Трансвааль, страна моя, ты вся горишь в огне", сразу окутали их флером идеалистического бессребничества.
Подборка текстов
Репортер Е. Я. Максимов сел на борт парохода "Архистратиг" с целью вписать новую главу в "историю сегодняшнего дня". Но в Трасваале он решил, что историю эффективнее писать не пером, а штыком знаменитого оружия буров - винтовки "маузер" (вес со штыком 4 кило, длина без оного 1,23 м, калибр 7 мм, патрон с 2,5 граммами бездымного пороха и свинцовой пулей в рубашке из никелированной стали весом 11,2 г, начальная скорость пули - 728 м/сек, убойная сила - до 4000 м)...
Кстати, один из героев романа Буссенара "Капитан Сорвиголова" впоследствие воспел пулю "маузера" как gentlemanly bullet - эта "джентльменская пуля" прошивала мышечные ткани как игла, не разрывая. Через две недели раненный снова возвращался в строй.
Впрочем, буры
Ко времени прибытия Максимова на военный театр в армии буров был уже сформирован Европейский легион, включавший в себя несколько национальных полков. Здесь как неукротимые мародеры уже прославились итальянские разведразъезды. Заслужили известность редким мужеством немцы. Успели подружиться с русскими волонтерами американцы из отрядов "american scouts" - их единил общий дух лихости и широта натур. Плечом к плечу с ними воевали французы, ирландцы, испанцы и сами голландцы, для которых эта война была делом национальной чести.
Но репортер-индивидуалист не захотел примкнуть к Европейскому легиону. И он имел на это право: всякий новичок получал здесь от правительства винтовку, револьвер, патронташ с патронами, лошадь, седло, одежду, белье и после принятия присяги мог присоединиться к любому подразделению - по своему усмотрению. Максимов выбрал один из чисто бурских отрядов и скоро был на фронте. Многие волонтеры так не торопились - командование до отбытия новобранца в действующую армию оплачивало все его расходы в любой из гостиниц и поэтому кое-кто под разными именами вербовался по несколько раз...
У буров была странная армия. Эти недавние фермеры, золотоискатели и трапперы знать не хотели никакой дисциплины и были весьма строги со своими командирами. Кроме того, буров отличало особое стрелковое мастерство при, как ни странно, абсолютной фехтовальной импотенции - холодным оружием они не владели. Русские кавалеристы не имели здесь конкурентов в сабельных атаках и поединках.
Максимова скоро заметили, затем - зауважали, и, в конце концов, он удостоился наивысшего признания - стал первым иностранцем, заслужившим чин генерала. Если учесть, что генералов тут не назначали, а выбирали, и что наш земляк служил в чисто бурском отряде, то можно оценить его заслуги по достоинству. Но еще ждал еще один знак признания - вскоре Максимов возглавил Европейский легион.
Противник у буров и их волонтеров был именитый - армия Ее Величества королевы Британии. Но пули приятелей Максимова с одинаковым успехом находили врага и в зарослях колючей магнолии с ироническим названьем "погоди", и на открытых пространствах выжженных солнцем вельдов - трансваальских степей. Летели головы гайлендеров из шотландских горно-егерских полков, наряженных в клетчатые юбочки-кильты и красные мундиры-казакины, падали сраженными и доблестные yeomary - бойцы добровольческой английской кавалерии, катились в сухую траву широкополые фетровые шляпы с золотыми буквами CIV (Sivil Imperial Volunteers), которые принадлежали "имперским гражданским волонтерам". Англия пошла даже на замену традиционно великолепной формы своих легендарных полков на недавно изобретенное хаки...