Чтение онлайн

— Любят они меня. Вот уж месяц сижу здесь на их шее, лодырничаю, а они мне все твердят: «Ты в Нарыме намучился, в тюрьме посидел, а теперь отдохни». Может, и правы, кто знает, что будет завтра: окунешься в работу, и снова запрячут…

— И хорошо делаете, Воля, что отдыхаете… Дела еще впереди очень и очень много…

Разговор зашел о будущем.

— Чем будете заниматься? — спросил нового друга Подбельский.

— Собираюсь уехать в Питер.

Вадим Николаевич задумался.

— Мне пока работы здесь хватит. Сил у нас мало, организации малочисленные.

— Главное, не поддаваться унынию, — заметил Валериан Владимирович.

— О нет, друг мой! Что касается меня, то я оптимист и верю в наше грядущее.

— Если

нам не быть оптимистами, нам тогда была бы грош цена.

Валериан Владимирович вдруг рассмеялся.

— Это я все по поводу оптимизма. Подумалось: увидели бы вы меня неделей раньше, когда я только приехал в Лысые Горы. В лаптях, да-да, в обыкновенных лаптях. Башмаки вконец расползлись, а денег на новые не было. И рубаха красная на мне была — ну, прямо как сказочный герой! — местные ребятишки за мной бегали. А я был весел, бодрил своих домашних.

Прощаясь с Куйбышевым, Подбельский передал ему несколько ассигнаций.

— У вас сейчас со средствами туго, Воля. Берите и не думайте возражать. В лучшее время рассчитаетесь.

Валериан Владимирович обнял Подбельского, сжал его словно в мощных клещах.

— Своим участием вы отрезали пути к отказу. Ну что ж, рассчитаемся, надеюсь. Ведь свидимся еще с вами, не правда ли?

Новая газета «Тамбовские отклики», сменившая «Тамбовскую жизнь», обещала продолжать ее направление. Об этом издатели написали в первом же номере «Тамбовских откликов», в номере, который читатели получили 1 декабря 1913 года.

«Мы будем внимательно следить за всеми проявлениями религиозной, общественной и экономической жизни нашей губернии, радостно отмечая все попытки к объединению культурных сил и клеймя позором гасителей просвещения, поборников «доброго старого времени», — сообщала газета.

Это было ее кредо. Она должна отражать жизнь, выбирать из тысячи ежедневных житейских фактов наиболее характерные и важные, на которых можно остановить внимание читателей.

…Работа в газете увлекала Подбельского, хотя нагрузка в редакции была велика: в каждый номер он давал статью, фельетон, очерк, информацию; много времени уходило на всякие организационные дела: беседы с посетителями редакции, походы в типографию, добывание материалов.

Всю эту работу Вадим Николаевич Подбельский рассматривал как партийное задание. То, о чем нельзя говорить открыто, можно высказать в невинной на первый взгляд заметке. И Подбельский широко пользовался этой возможностью. Он выступал как журналист-большевик, как пропагандист революционных идей. Газета писала о непорядках в городском хозяйстве, о воровстве владельца дровяного склада, который наживался, крадя восьмую часть от каждой сажени проданных дров. Из. номера в номер газета освещала работу местного кооператива. Большевики поддерживали идею создания кооперативов как легальных организаций трудящихся и считали необходимым работать в них, пропагандируя марксистские взгляды, просвещая и организуя рабочих, крестьян, ремесленников. Подбельский активно участвовал в тамбовской кооперации и много писал о ее работе.

Тамбовские большевики знали Подбельского и как одного из наиболее активных членов местной организации РСДРП.

Значительно ослабленная репрессиями, которые обрушились на нее в годы реакции, к 1913 году организация начала оживать. Революционная партия не погибла. Пережив тяжелый кризис, она сумела сохранить связи с массами. Теперь задача состояла в том, чтобы укрепить эти связи. Именно так старался действовать и Подбельский, вернувшись в Тамбов. Он вернулся в то время, когда уже наступил перелом в настроении масс. В 1910 году прошли стачки московских рабочих, политические демонстрации в Москве, Петербурге и других городах. Возобновились студенческие сходки, выступления крестьян. Все говорило о том, что надвигается новая революция и она близка.

Партия пролетариата должна встретить ее в боевой готовности. А для этого надо было прежде всего избавиться от оппортунистов. Ведь формально большевики и меньшевики все еще состояли в одной партии. Пражская конференция РСДРП положила конец этому нелепому положению. Партия российского рабочего класса избавилась от оппортунистов и тем самым укрепила свои ряды. Уже первые месяцы 1912 года показали, что революционный подъем масс растет. Расстрел рабочих на Ленских приисках всколыхнул всю Россию. 1912 год был во многом знаменателен для рабочего класса России. 22 апреля (5 мая) в Петербурге вышел первый номер большевистской газеты «Правда», ежедневной партийной газеты для широких рабочих масс. А осенью рабочий класс одержал большую победу на выборах в IV Государственную думу; от шести основных промышленных губерний депутатами прошли большевики. Все эти события не могли не сказаться и на деятельности тамбовской организации. Правда, большевиков в Тамбове было еще немного — самостоятельные группы действовали только в железнодорожных мастерских. Были небольшие группы и в отдельных уездах.

Вернувшись в Тамбов, Вадим Николаевич с нетерпением ждал приезда жены. 20 июля 1912 года Анна Андреевна наконец-то приехала. А уже через год им снова пришлось расстаться: Анна Андреевна отправилась в Петербург учиться. Она поступила на курсы Побединского. Отделение, которое она выбрала, давало высшее экономическое образование. При этом срок обучения был меньше университетского и плата дешевле.

Не только стремление продолжать образование заставило Анну Андреевну временно покинуть Тамбов. Остановив выбор на Петербурге, Вадим Николаевич и Анна Андреевна преследовали и другую цель — завязать связи с петербургскими большевиками. Анне Андреевне удалось это сделать. Через нее тамбовская организация получала помощь от большевистской фракции Государственной думы и редакции «Правды».

Анна Ланина пересылала в Тамбов номера «Правды» и всю новейшую марксистскую литературу. Обычно литературу она отправляла в Моршанск на имя галантерейной торговли Лавра Акулова. Этот адрес прислал ей Вадим.

Резкие статьи и хлесткие фельетоны В. Подбельского, писавшего под псевдонимами — В. Торин, Бука, В. Ронский, выступления на собраниях тамбовских кооператоров, участие в работе «Общества тамбовской библиотеки» снова обратили на Подбельско: го пристальное внимание полиции. Вадим Николаевич Подбельский был ею взят под особое наблюдение.

3 марта 1914 года начальник губернского жандармского управления сообщал по начальству, что в городе Тамбове единой большевистской организации не существует, но есть много отдельных социал-демократов и самый заметный из них — Вадим Подбельский, фактический редактор «Тамбовских откликов», человек умный, обладающий большими организаторскими данными, способный сформировать организацию.

В течение полугода на «Тамбовские отклики» власти четыре раза налагали штраф. И каждый раз штраф следовал за статьи, авторами которых выступали Вадим или Юрий Подбельские.

— Ну, братья, — заволновался редактор, — доведете вы меня до каторги. Еще один-два штрафа, и нас прикроют и упрячут на Козловскую [7] , помяните мое слово!

Юрий понимал справедливость этих слов. Он уже не раз говорил брату:

— Пожалуй, Владимир Сергеевич прав. Не миновать нам второй ссылки. Пора ретироваться подобру-поздорову…

Весной 1914 года Юрий Подбельский уехал в Петербург. Окончательно укрепил его решение покинуть Тамбов внезапный арест Вадима.