Чтение онлайн

Набрав номер, он услышал голос Бо. Они обменялись приветствиями, и он попросил к трубке Селину.

— А она сегодня после обеда вернулась в Киттридж, — прозвучало в ответ. — Где вы пропадали? Мы весь день пытались до вас дозвониться. С Ярдли несчастный случай.

Саймону показалось что жизнь покидает его.

— Что случилось, Бо? Говорите! Что-нибудь серьезное?

— Да не сходите с ума. Все более-менее нормально. Никакой опасности для жизни. Просто она у себя на работе упала с лестницы. Вы слышите меня, Саймон? Не паникуйте, с ней все более или менее в порядке. Просто вам нужно как можно

скорее вернуться в Киттридж. Я вот здесь застрял, кажется, на всю неделю, но в воскресенье обязательно буду.

— А если все так хорошо, то почему Селина туда помчалась?

— Ну, пойми этих женщин… Думаю, Селина сама вам все объяснит. Вы можете попробовать дозвониться к ним, если, конечно, они вернулись уже из больницы. Действуйте, дружище!

И Бо повесил трубку, не оставив Саймону надежды получить от него более толковых объяснений. Ему показалось, что Бо чего-то не договаривает. Господи Иисусе! Ведь если Ярдли была беременна, она могла потерять ребенка. И ужас этой потери накатил на него как шквал. Потери и горького раскаяния. Нет, он не должен был уезжать, ему надо было быть с нею, тогда ничего подобного не случилось бы.

Страшно беспокоясь, он наскоро собрал свои вещи, позвонил в аэропорт и вызвал такси. Все, о чем он мог думать, — это как бы поскорее оказаться рядом с ней, своей возлюбленной.

Ярдли медленно шла по гравийной дорожке парка, который окружал больницу, руки ее были спрятаны в карманы пальто, а теплые ботинки оставляли на тонком, подмороженном за ночь ледке хрупкий след. Несмотря на ясный солнечный свет раннего утра, воздух был пронзительно холодным.

Но, бредя по парковой аллее, она едва ли чувствовала это. Строго говоря, она и вообще едва ли способна была испытывать какие бы то ни было чувства. Мышцы и кости ее ныли после вчерашнего падения с лестницы, но физическая боль была не настолько серьезной, чтобы заглушить тревоги сердца. Итак, она серьезно больна. Нелепость…

Безмолвная аллея будто насмехалась над ней. Алеющее над головой небо являло гордую и недоступную смертному красоту. Какая несправедливость! Сегодня день должен быть беспробудно серым.

— Ярдли!

Когда она оборачивалась на звук знакомого голоса, сердце ее болезненно сжалось. Перед ней стоял Саймон, темные тени тревоги избороздили его щеки, глаза были красны. Ярдли была потрясена тем, как искажены черты его красивого лица, являвшего все признаки страшного беспокойства. Почти забыв о своем решении, она чуть не бросилась ему в объятия.

— Я искал тебя повсюду.

— Как ты узнал?.. — растерянно спросила она, остановившись в нескольких шагах от него.

— Приехал домой и нашел на ответчике сообщение Селины о несчастном случае… С тобой все в порядке?

Ярдли вынула руку из кармана и прижала ее ко лбу.

— Ну… в настоящий момент, да.

— Что случилось?

— Ничего страшного, просто я потеряла равновесие и упала на лестнице. Наверное, каблуком зацепилась…

Он подошел к ней.

— Господи, как хорошо, что ты не пострадала серьезно.

Ярдли через силу улыбнулась.

— Да, мне повезло…

— И это все? Ты больше ничего мне не хочешь сказать?

— А что сказать? Что здесь еще может быть?

— Бэби? Как наш бэби, родная?

Она, грустно улыбнувшись, покачала

головой.

— Нет. Не было никакого бэби, Саймон. При таких обстоятельствах это, вероятно, и к лучшему. — Она с трудом перевела дыхание. — Я еще немного задержусь здесь, анализы и все такое… Есть подозрение на опухоль мозга.

Саймон взглянул на нее и с надеждой спросил:

— Надеюсь, мне можно остаться с тобой?

Ярдли отступила на шаг.

— Спасибо, Саймон, что ты так заботишься обо мне, но лучше мне побыть одной. Я прекрасно справлюсь со всем сама…

— Нет, Ярдли, пожалуйста, прошу тебя. Я просто не в силах оставить тебя сейчас одну.

— Ну и чем ты мне сможешь помочь? Посмотри на себя, да ты просто с ног валишься после своей поездки. Позвони мне позже, о'кей?

— Ярдли…

— Прости, Саймон, но я не могу сейчас учитывать твои настроения. Еще раз повторяю, я должна справиться со всем этим сама. К тому же мне слишком многое надо обдумать. Созвонимся позже.

— Хорошо, родная, если тебе так легче… Буду ждать твоего звонка.

Ярдли смотрела, как он удаляется от нее, и сердце ее вновь болезненно сжалось. Ей так нестерпимо хотелось хотя бы прикоснуться к нему, что нужно было сделать определенное усилие, чтобы не броситься за ним вдогонку. И она это усилие сделала. Она слишком сильно его любила, чтобы позволить присутствовать при своем медленном мучительном умирании.

На полпути к дому, когда оцепенение первого шока прошло, Саймон в сердцах ударил кулаком по рулевому колесу, послав машину через тротуар и чуть было не съехав с насыпи, в то место, откуда выходила из-под дороги водосточная труба. Придя в чувства, он обнаружил, что его машина нависла над кромкой трассы, и с ужасом осознал, что чуть не разбился. Слава Богу, что в этот ранний час на его пути не оказалось другого автомобиля.

Впервые за всю свою взрослую жизнь он не знал, что делать. В самолете, по дороге домой, он допускал, что последствием падения Ярдли мог быть выкидыш, и готовился справиться с этим горем, лишь бы с ней все было хорошо.

Теперь его охватил настоящий страх. Он понимал, что не должен был позволять ей отсылать себя прочь. Надо было остаться с ней, успокоить, поддержать, ведь она, как ни говори, пережила стресс, пострадала и физически, и морально. А он вместо этого выполнил ее просьбу и уехал, оставив одну.

Хорошо еще, что беременности у нее не было…

А эти анализы, которые ей должны провести? Что они покажут? Опухоль в мозгу? Что это такое? Саркома? Да нет, не может быть! Она так прекрасна, так полна жизни и так любима им…

Подъезжая к своему дому, он впервые заметил, как отчужденно выглядит его особняк, одиноко стоящий на вершине холма. Раньше это ему даже нравилось. Пока он не встретил Ярдли.

Одиночество было ему привычно, эхом отдаваясь в душе с тех пор, как мать бросила их. Он вспомнил то снежное утро, его отец, подавленный горем, страшно страдал, но от слез воздерживался. И он помнил, как сам он, подражая отцу, не плакал, ибо становился мужчиной. И теперь нельзя поддаваться слабости, потому что он просто отказывается потерять Ярдли. Не важно, больна она или нет, он останется с ней в любом случае.