Подарок
Шрифт:
— Чепуха. Даже если я и замуж за него выйду, я не потеряю контроль над «Коллекцией Киттриджей».
— Замуж? Боже мой!.. Ох…
Мими вдруг побледнела, лицо ее стало цвета постельного белья, она вскричала, скрючившись от боли, и схватилась за бок.
Ярдли склонилась над ней.
— Что с тобой?
— Мой бок!
И она принялась так сильно раскачиваться из стороны в сторону, что Ярдли пришлось схватить ее и удерживать, чтобы старуха не упала на пол.
Вскоре послышался обеспокоенный голос Селины.
— Что случилось?
— Все
— Надо вызвать ее доктора, Селина. Нажми пятый номер на панели автопамяти.
Селина как была босиком, так и помчалась вниз, вызывать врача. Через несколько минут она вернулась.
— Я сообщила ему через телефонную станцию. Он перезвонит через несколько минут.
Ярдли посмотрела на бабушку.
— Нет, я не могу ждать. Сама отвезу ее на станцию «скорой помощи». Помоги мне снести ее вниз.
Они были уже внизу, когда зазвонил телефон, и доктор сказал, что он будет ждать их в приемной «скорой помощи».
— Мне поехать с вами? — спросила Селина.
— Я справлюсь сама, только помоги мне затащить ее в машину.
— Да это просто смешно, — протестующе ворчала Мими. — Нечего меня таскать туда-сюда, отнесите меня обратно в постель.
— Нет, Мими, нет, — стояла на своем Ярдли.
После напряженной езды к отделению «скорой помощи» при небольшой киттриджской больнице Ярдли была отстранена от своей бабушки и пошла заполнять нужные бумаги. Покончив с этим, она спросила, где ее бабушка и что с ней происходит.
— Сейчас ее осматривает доктор, — сказала медицинская сестра, сидевшая за конторкой. — Не беспокойтесь, я постараюсь выяснить, что с ней и как она себя чувствует.
— Да нет, вы только скажите мне, где она. Я ее все равно здесь одну не оставлю.
Сестра с сочувствием посмотрела на нее и молча уступила.
Блай вернулся домой и был потрясен мертвой тишиной дома, который так заботливо строил. Несколько недель назад он был уверен, что наслаждается миром, покоем и одиночеством. А теперь все его мысли сводились к одному — как бы сделать так, чтобы Ярдли не просто бывала здесь, но и осталась навсегда.
Он никогда всерьез не задумывался над обзаведением детьми. Теперь же спрашивал себя, будут ли они черноволосыми, в него, или златовласками, в свою мамочку. Перспектива видеть ее беременной приводила его в восторг, и он готов был перевернуть свою жизнь, лишь бы дать любимой все, чего она только пожелает. Но вдруг его кольнула мысль, что он слишком уж далеко заглядывает.
Саймон невнимательно пересмотрел почту, которую принесла ему новая приходящая служанка. Он нашел эту женщину в соседнем городке, где имелась одна-единственная фирма по найму обслуживающего персонала, а потому люди там дорожили работой. Это давало основания надеяться, что новая служанка не даст себя завлечь в шпионскую деятельность, направленную против ее хозяина.
Распаковав чемодан, что заняло всего несколько минут, он, подавляя зевоту, принял душ, переоделся
Он знал, что Мими способна выкинуть любой номер, лишь бы удержать Ярдли возле себя. Черт! Да Мими способна на что угодно, лишь бы Ярдли вообще навсегда осталась при ней. Саймон решил подождать еще полчаса, а потом позвонить в дом Киттриджей.
С непреодолимым, неизвестно откуда взявшимся ощущением, что в его собственном доме случилось что-то плохое, он спустился вниз, в подвал, и открыл кладовую. Под нижней полкой хранилась у него длинная металлическая коробка. Вытащив ее, он набрал нужную комбинацию цифр на замке и открыл крышку.
Господи Иисусе! Коробка была пуста! Форма Джеррида исчезла.
— Будь я проклят! Старая ведьма все-таки стащила ее!
Похититель давно покинул дом, это Саймон понимал. Но суеверно прислушался, будто мог услышать крадущиеся шаги и почуять присутствие вора где-то совсем рядом. Следующий час он посвятил обыску дома, исследовал каждую щель и трещину. Нет, ничего, кроме формы, не исчезло, и у Саймона это не вызвало особого удивления.
По дороге из больницы домой Ярдли на всю мощность включила обогрев машины. С заднего сиденья донесся слабый голос Мими:
— Мне ненавистна мысль, что я обременяю тебя, дорогая.
— Не выдумывай, ты меня ничуть не обременяешь.
— Джеррид обычно сам обо всем заботился. Без него я совсем растерялась. И мне так страшно, что в следующий раз это буду я…
— Я понимаю, ты испугалась. Но доктор сказал, что ничего серьезного, просто желудочная колика. Ну а теперь, дорогая, мы обе нуждаемся в отдыхе. Уже очень поздно.
— Ты думаешь про меня, что я просто старая дура.
— Перестань, Мими. Ты же знаешь, что я люблю тебя. Помнишь, когда мама умерла, вы с дедушкой вели себя так, будто я должна жить с вами, и радовались, что папа оставляет меня у вас на целые недели. Знаешь, я тоже этому радовалась. Пусть, думала, он предал меня, зато у меня есть вы, и вы никогда от меня не откажетесь.
— Неправда, твой папа всегда хотел быть с тобой. Но пойми, он пережил такое горе, к тому же не был уверен, что сумеет достойно воспитать юную леди. Ох, а я всегда хотела дочку, Ярдли. С твоей матерью мы были очень близки, она мне была ближе сына, и твое присутствие смягчило горечь утраты.
— Папа, помню, сразу стал так много разъезжать. Иногда мне казалось, что он испытал облегчение, когда после долгой болезни мама умерла.
— Тяжко видеть, как страдают те, кого любишь. Беспомощность дедушки порой казалась мне страшнее, чем его смерть. Я ведь понимала, что надежды на улучшение нет. Впереди его ждала только смерть, и все же, когда она пришла, я не была к этому готова. И я, как видно, так никогда и не найду ответа на терзающий меня вопрос: кто больше страдал, он или я?
Ярдли перегнулась через спинку сиденья и пожала Мими руку.