Чтение онлайн

Лариса Петровна с нежностью прижала ладонь мужа к своей щеке, и профессор наклонился ближе к своей жене.

— Я говорю о его девушке Кате, — тихо произнесла женщина — той, которая постепенно угасает, находясь сейчас в больнице.

— Хорошо, дорогая, — с энтузиазмом ответил профессор — но что ты предлагаешь мне сделать? Ты хочешь, чтобы я сконструировал для бедняги новое сердце? Но я же не доктор Франкенштейн — профессор мотнул головой. — Тем более что я уже в таком возрасте, когда глаза мои видят не так хорошо, как в молодости. Это же почти ювелирная работа, Лора!

— То есть ты хочешь сказать, — голос супруги ученого дрогнул — что тому человеку, который спас тебе жизнь и предоставил

возможность предоставить, наконец, свое изобретение на честный суд научной общественности, ты отказываешься помочь?

— Лариса, — вознегодовал Николай Михайлович на такой жестокий упрек со стороны супруги — поверь мне, я чрезвычайно благодарен Константину за все, что он сделал не только для нас, но и для всех людей на свете. Если бы не он, человечество никогда бы не узнало о моем открытии, которое вскоре многое изменит, понимаешь! Но скажи мне, дорогая, как мне помочь ему? У нас ведь тут, в нашей лаборатории, да и в цехе по производству, возможности весьма далекие от уровня нанотехнологий. Если я когда-то и упоминал, что могу изготовить свое устройство величиной с булавочною головку, то это было скорее теоретически. Даже на сегодняшний день у нас просто нет такого оборудования, чтобы те мои слова воплотились в реальность…

— Николай, — прервала мужа Лариса Петровна — послушай меня очень внимательно. Ты очень много для меня значишь. Я всегда любила тебя, с самого первого дня нашей встречи, и сейчас люблю не меньше, поверь.

— Я знаю, дорогая…

— Не перебивай, пожалуйста — замотала женщина своей головой — Те, кто знали меня в молодости, мою живую и веселую натуру, все в один голос утверждали, что из нашего с тобой брака никогда ничего не выйдет. Мало кто давал нам два-три года совместной семейной жизни до момента неизбежного развода, так как мы с тобой очень и очень разные. Однако я влюбилась, и вышла за тебя замуж. И знаешь, Коля, я ни одного дня не сомневалась в том, что сделала правильный выбор. Был ли ты простым угрюмым преподавателем в университете, или потом, когда что-то открыл, и все твое существо засветилось вдохновением — я всегда нежно и трепетно относилась к тебе. Став за эти двадцать пять лет твоим продолжением, я никогда ни о чем тебя не просила, да и не собиралась просить.

— Сейчас — продолжала свою речь Лариса Петровна — ты с радостным лицом говорил о будущем всего человечества, и всей науки в целом. Это прекрасно, поверь. Но, ко всему этому, меня огорчает лишь то, что одному единственному человеку, которому есть реальная возможность помочь, ты отказываешь, предпочитая заниматься более глобальными делами.

— Вспомни своих студентов. Хотя бы Володю, или Бориса. Они ведь были двоечниками, так как совершенно не понимали тех лекций, которые проводили твои коллеги по университету, преподающие физику. Однако ты все-таки смог что-то разглядеть в тех парнях, и оценил их нестандартное мышление. Вед это именно ты оставался с ними допоздна, буквально на пальцах объясняя им особенности сложных законов и теорем. Что еще, как не одно лишь это обстоятельство говорит о тебе, как о великодушном и благородном человеке.

— Пожалуйста, — почти взмолилась она — если ты все еще тот же добрый преподаватель, а не зазнавшийся ученый из плохого кинофильма, помоги этому несчастному парню и его девушке. Возможно, я больше никогда в жизни не попрошу тебя ни о чем. Если тебе дорог наш брак, то сделай это хотя бы ради меня. Возьми кого-нибудь из своих учеников. Сядьте спокойно и напишите формулы, затем нарисуйте чертежи. Я верю, что вы справитесь. Пожалуйста, Николай, сделайте это сообща.

Лариса Петровна замолчала. Ее муж с изумлением смотрел на свою супругу, которая только что произнесла самую пламенную речь, какую он когда-либо от нее

слышал. Примерно с минуту он не в силах был что-либо ей ответить.

— Хорошо, только не плачь, а то я рассержусь — сказал, наконец, профессор. Он поднялся из-за стола, и ласково обнял за плечи свою жену — Я призову хоть даже всех своих помощников, но обещаю, что выполню твою просьбу.

— Но для начала нам, правда, нужна будет консультация врачей девушки — потер свой подбородок профессор — Вот только сейчас уже совсем поздно, дорогая, идем-ка лучше спать, — сказал он, посмотрев на часы. — Утро вечера мудренее.

Алиса, которая, затаив дыхание, все это время стояла за дверью кухни, тут же незаметно проскользнула подальше, укрывшись в глубине коридора, затем она тихонько открыла дверь в свою спальню и нырнула под одеяло.

«Кажется, я догадываюсь теперь, в кого у меня такой боевой характер» — с улыбкой думала девушка, с восхищением вспоминая разговор матери с отцом на кухне. «Бедный Костя» — подумала она о парне, и его девушке Кате — «только бы у отца все получилось. Впрочем, думаю, он справится с этой нелегкой задачей, ведь у него есть такая умная и замечательная жена».

Сегодня в технологическом университете провинциального города N царило какое-то бурное оживление. Обусловлено оно было тем, что утром с почты был доставлен конверт, адресованный всему преподавательскому составу их учебного заведения. В конверте оказалось письмо от их коллеги — исчезнувшего вместе с семьей более полугода назад — профессора Светлова. Содержание письма было немедленно прочитано ректором вуза, и он тут же собрал самых важных сотрудников университета, пригласив их на экстренное собрание к себе в кабинет.

Наш старый знакомый, профессор Голованов, также был вызван вместе с другими преподавателями для общего совещания. Сейчас тут уже собралось около двадцати человек, и профессор гадал, что же все-таки им всем ожидается здесь узнать. Приглашенные уселись вдоль длинного стола и с изумлением слушали, пока ректор доводил до общего сведения, что их исчезнувший коллега вовсе никуда не пропал, а был по-прежнему жив и здоров. Более того, ученый продолжил работу над своим изобретением, которое он когда-то неудачно продемонстрировал почти полтора года назад в присутствии членов научного общества здесь, в одной из лабораторий вуза.

— Так что же это получается? — сказал кто-то из собравшихся — Наш профессор Светлов, собственно, и является автором всех тех непонятных вещей, которые совсем недавно, в огромном количестве, были проданы в Московских магазинах?

— Да-да, — вторили ему другие коллеги — все мы знаем из новостей эту странную историю с бытовыми приборами, которые работали без проводов и батареек. Эта история наделала много шума в научном мире, и все собравшиеся, безусловно, слышали об этом.

— Пока никто из ученых не может объяснить принципа работы тех механизмов — сказал ректор далее, — хотя уже есть теория, что наш коллега использовал свойства чего-то малоизученного, наподобие «темной материи», так что, невзирая на необычность и странности конструкции его устройств, законов физики пока еще никто не отменял.

— Значит мы зря разобрали его установку, которая и в самом деле была не какой-то там «уткой», а представляла из себя что-то реально работающее? — задал вопрос кто-то из собравшихся.

— Хм, получается, что так — отвечал другой из собравшихся, потирая при этом свой подбородок.

— Постойте, коллеги — кое-кто из преподавателей попросил слова, выражая свои мысли более категорично — но мне лично не понятны мотивы профессора Светлова. Зачем он прислал нам свое письмо? Чтобы подразнить, и вызвать наше негодование?