подарок для бывшего

Глава 1.

Вера.

– Вера, осторожнее! – несмело кричит мне худенький однокурсник, хватая за руку, и резко тянет на себя.

Перед глазами, как в ускоренной съёмке, мелькает силуэт огромного внедорожника, который проносится именно там, где две секунды назад стояла моя правая нога.

Скромных

габаритов парня, к сожалению, не хватает, для того чтобы удержать нас двоих в вертикальном положении. Из-за банальной неожиданности, я не успеваю правильно переставить ноги и, теряя равновесие, лечу задом на тротуар. Не забываю при этом утащить вместе с собой к земле и несчастного однокурсника.

И сдался мне тот дурацкий проездной, который затерялся где-то в недрах сумки. Я могла его найти и сидя в автобусе. Из-за своей невнимательности я чуть было не лишилась ноги, потому что какой-то лихач не тормозит на светофорах.

– Эй! – все что я успеваю выкрикнуть, прежде чем моя задница соприкоснется с разгоряченной тротуарной плиткой.

Ой, как больно. Надеюсь, хруст, который я услышала при падении, – это всего делишься пачка печенья из сумки, а не мой многострадальный копчик.

– Ты зачем это сделал…, – оглядываюсь на такого же пострадавшего, как и я, и прищуриваюсь. Кажется, парня зовут Миша... – Миш? У меня теперь во-о-о-т такой синяк будет сзади, – расставляю ладошки как можно шире, показывая размер трагедии.

– Вообще-то я тебе жизнь сейчас спас. – Миша, несмотря на свое щупленькое телосложение, достаточно быстро поднимается с земли и даже подаёт мне руку помощи. – И, кстати, меня Саша зовут.

Черт, точно! Мысленно хлопаю рукой себя по лбу. Это ж Саша, а Миша – это рыженький такой парнишка. Он еще очки носит в толстой оправе.

– Спасибо, Ми... – хватаюсь за протянутую ладонь и отлепляю свою пятую точку от тротуара, – то есть Саша. Спасибо тебе огромное.

Прежде чем встать прямо, приходится немного поползать на коленках по серой плитке. От падения все содержимое сумки стало достоянием общественности. Теперь надо собрать все пожитки обратно.

Быстро закидываю обратно все что, попадается под руку в свой «баул». «Баулом» папа ласково называет мою сумку для учебы. В неё спокойно помещаются все тетради с лекциями, зачётная книжка, блеск для губ, наушники, пилочка, тампоны, ручки, карандаши, старый чехол от мобильного телефона, та самая шуршащая пачка печенья, леденцы от горла и антисептик.

Солнцезащитные очки сразу отправляются на покой в ближайшую урну. У них треснула оправа. Жаль, конечно. Да, они были достаточно дешевыми, но их форма мне очень нравилась. Надевая их себе на нос, я всегда ощущала себя крутым рейнджером или пилотом какого-то большого самолета.

Хорошо, хоть мобильный телефон был во внутреннем кармане и поэтому не пострадал.

Жму разблокировку и смотрю на время. Тринадцать пятьдесят семь. Вот-вот подъедет автобус. Пропустить нельзя, потому что следующий аж через час. А мне ещё Артёма надо успеть забрать из детского сада.

Стряхиваю

ладошками пыль с колен и выпрямляю наконец свою спину. Упираюсь кулаками в поясницу и делаю небольшие наклоны вправо, влево. В районе копчика немного ноет, но я надеюсь, что к вечеру это пройдёт.

Черт, вон мой автобус подошел. Вижу, как лучшая подруга без меня заходит внутрь и садится у открытого окна.

– Катька, – кричу что есть мочи, в надежде, что подруга меня услышит, – задержи автобус.

На светофоре для пешеходов до сих пор горит «красный». Нужно подождать ещё пятнадцать долгих секунд, чтобы можно было перейти на ту сторону дороги.

Водитель автобуса трогается с места, а я вместе с ним. Не смотрю по сторонам, несусь на всех парах через пешеходный переход по автомобильной дороге.

Резкий визг тормозов. Громкие крики студентов.

Моя жизнь проносится перед глазами. Она такая короткая. Там только мама, папа, младший брат, детский сад, школа и первый курс университета.

Бам.

И я уже лежу на капоте какой-то машины. Здесь тепло. Я смотрю на небо. Оно такое голубое. Солнышко ярко светит. Но вместо птиц почему-то, по небу летят мои тетрадки.

Затем передо мной появляется ангел. Он снимает солнцезащитные очки и беззвучно шевелит своими пухлыми губами.

В ушах стоит такой писк, будто рядом стоит пульсиметр и на его мониторе горит прямая красная линия.

Пульса нет.

– Я ничего не слышу, – мой голос в ушах звучит как из детского мультика, такой же писклявый.

У моего ангела карие, практически чёрные глаза, смешная причёска, широкие плечи и светящийся круглый нимб над головой.

– Ангел, я умерла? – последний вопрос задаю я и закрываю глаза

– Не в этот раз, милая, не в этот раз, – едва слышно говорит низкий мужской голос.

Ну, точно Ангел.

Я успеваю улыбнуться прежде, чем провалиться в кромешную темноту.

***

Из кромешной тьмы я выныриваю буквально через мгновение. По крайней мере, мне так кажется.

Запах ядреного спирта щекочет мне нос с неимоверной силой. Нервные окончания верхних дыхательных путей запускают в теле моментальный процесс отторжения втянутого через нос воздуха. Проще говоря, от резкого запаха я чихаю с такой силой, что все голуби в округе от испуга взлетели кто куда, в хаотичном порядке.

Не сразу понимаю где я и почему этот кареглазый красавчик на меня так смотрит.

Медленно обвожу взглядом периметр вокруг себя. Я сижу на переднем сидении какой-то дорогой иномарки. Почему именно дорогой? Я ведь никогда в таких не ездила. Потому что торпеда этой красавицы сияет так, будто она только недавно вышла из-под конвейера.

И я, в своих пыльных джинсах и мятой футболке, смотрюсь внутри этой роскоши как нечто инородное. Меня здесь быть не должно. Но я все равно тут.

Рассматривая детали окружающей обстановки, мысленно пытаюсь восстановить хронологию произошедших событий и логически понять, как вместо старенького автобуса я очутилась в просторном седане.