Чтение онлайн

Мужчина позволил ребенку с интересом оглядеться, а когда любопытный взгляд остановился на черных в полный рост крыльях с алым узором по краю оперения, поинтересовался:

– Нравится?

– Еще бы! У всех вас есть такие? – она завистливо вздохнула и почесала оцарапанную коленку.

– Такие? – Мужчина улыбнулся. – Нет, милая, не у всех. Ты, кажется, куда-то спешила, приступим?

Девочка мгновенно посерьезнела и кивнула. Он высвободил ладонь из цепких пальчиков, встал напротив и нараспев начал произносить заклинание. Малышка стояла смирно и не шевелилась, хотя острый взгляд скакал

с одного вспыхивающего золотом символа к другому. Вскоре во внешнем кольце почти не осталось свободного места, тогда как во внутреннем – светилось лишь три.

– Назови имя, – приказал демон.

– Алинро Листар, – пискнула маленькая.

– Чего же ты желаешь, Алинро Листар?

– Чтобы ты стал моим другом, – попыталась схитрить девочка, с надеждой глядя на возвышающегося над ней мужчину с распростертыми крыльями за спиной.

Безупречные черты лица демона исказил гнев.

– Не игр-р-рай со мной, – рыкнул он. – Я тебе сказал: дружбы между нами не будет.

Малышка зажмурилась и задрожала. Алые всполохи на дне зрачков демона потускнели, он криво улыбнулся, рассматривая негодницу, вздумавшую его надуть. Почти ласково попросил:

– Милая, посмотри на меня.

Бескрайний океан, расплескавшийся в ее взгляде, мгновенно остудил гостя из Нижнего Мира. Рядом по-прежнему шумело море, раз за разом облизывая побережье, а он тонул в совсем другой синеве. Что не так с этим ребенком?

– Прости, – жалобно протянула она, выводя мужчину из оцепенения. – Согласись, я просто обязана была попробовать. Тебе ли меня не понять?

Он снисходительно кивнул, показывая, что больше не сердится. Действительно, уж он последний, кто осудит.

– Так чего ты от меня хочешь?

Малышка замялась.

– Научи быть сильной. Не хочу ни от кого зависеть, когда вырасту. Я много раз видела, как сила решает любые споры. И тогда уже не важно, кто прав.

Демон нахмурился: совсем не о таком должны грезить маленькие девочки. Конечно, ее проживание в портовом городе накладывало свой отпечаток – здесь было полно разношерстного отребья, далекого от понятий «честь» и «воспитание». Однако мужчине не хотелось думать, что синеглазка видела неприглядную сторону взрослой жизни чересчур близко. Куда, иггары раздери и выпей, смотрят ее родители? Почему она предоставлена самой себе и шастает не пойми где и с кем? Эти мысли вызвали непривычные ощущения в груди асурендра, будто внутри зашевелился клубок из плотно сплетенных крошечных змеек. Щекотно и опасно: с виду милые и безобидные, а стоит приблизиться, как вцепятся мертвой хваткой. Двойственность? Он отогнал неуместные размышления и сосредоточился на деле.

– Сила – не самое ценное качество для женщины, – слукавил демон. Сам-то он обожал силу и риск, ему нравилось чувствовать опасность, танцевать на грани, удерживая контроль над своими дамами. Легкая добыча его не интересовала, хотя иногда для разнообразия мужчина брал и таких, но никогда не поддерживал подобные связи, забывая на следующий же день.

Алинро выразительно скривила губы.

– Для меня ценное, а предпочтения остальных не беспокоят, – твердо произнесла она, глядя прямо в глаза демона. – Помоги стать такой, чтобы никто и никогда не посмел обидеть,

чтобы я всегда могла защитить близких, чтобы, – ее голос дрогнул, но девочка упрямо закончила, – не бояться.

Брови демона удивленно выгнулись: сейчас синеглазка меньше всего напоминала ребенка. Он присел, сравнявшись с ней в росте, и требовательно спросил:

– Чего бояться? Что ты видела такого, что заставило тебя повзрослеть.

– Ты не назвал своего имени, – упрекнула Алинро и упрямо поджала губы.

Глаза мужчины напротив вспыхнули алым: он терпеть не мог неподчинения. Еще он прекрасно сознавал: стоит ему прикоснуться к ее сознанию, и все ответы окажутся на ладони. Но именно это он и запретил себе делать, мужчина и так собрался забрать душу девочки, похищать ее мысли он не желал.

– Фенрир Оливьер, – сквозь зубы процедил демон. Его имя прозвучало как рык.

– Фенрир, – повторила малышка, и те же звуки заиграли нежными переливами, смягчая и придавая имени глубину, в которой можно отыскать не только угрозу, но и нечто прекрасное. Мужчина вздрогнул, а девочка улыбнулась: – Мне нравится.

– Рад за тебя, – сухо бросил он, пряча истинные эмоции. Напомнил: – Я задал вопрос.

– Не хочу отвечать, – бесхитростно дернула плечом Алинро, вновь становясь похожей на ребенка.

Из ее тела ушло напряжение, а вернувшаяся подвижность требовала чем-нибудь заняться. Незаметно даже для себя самой малышка обвела большим пальцем ноги ближайший символ в виде полумесяца перечеркнутого волной. Фенрир проследил за ее действиями. От ребенка исходила твердая решимость молчать, настолько сильная, что демон улавливал ее, даже не стремясь к этому. Интересная девочка, полна сюрпризов и противоречий, разгадать ее хотелось все больше. И у него еще будет время для этого. Подавив раздражение, вызванное непослушанием, асурендр не стал настаивать, лишь вкрадчиво произнес:

– Милая, если я выполню твою просьбу, тебе придется мне подчиняться. Ты можешь сколько угодно хотеть быть независимой, но не от меня. Осознаешь?

Алинро забавно напыжилась и посмотрела на демона исподлобья, тот едва сдержал улыбку.

– Коварный, – пробурчала она.

– А как ты хотела? Тебя предупреждали.

– Как ни поверни, все по твоему выходит и с выгодой для тебя.

– О да, возня с мелкой козявкой и трата моего ценного времени – сущая безделица против таких огромных барышей, что я заполучу. Ведь меня будут гладить, когда затоскую, утешать и, – будто вспоминая, он деланно задумался, любуясь закатом, – ах да, рассказывать истории.

Синева во взгляде ребенка обожгла холодом. Фенрир, не ожидавший подобного, подавился весельем и прекратил ехидствовать. Она сердится? В мгновение милая девчушка приняла облик грозной фурии, маленькой, но очень задиристой. Даже кулаки сжала. Нелепая мысль пронеслась на периферии сознания демона: он не хотел, чтобы Алинро на него так смотрела, никогда. Ведь на доли секунды он, и правда, ощутил мороз, пробежавший по разгоряченной коже.

– Знаешь, – задрав подбородок, ответила малышка, – я хотела добавить еще один пункт к своим обязательствам – петь для тебя иногда. Но раз ты так высоко ценишь мои способности, пожалуй, оставлю пение при себе.