Под звуки меренге...
Шрифт:
— Ты себе льстишь, милый. Тебе много чего в жизни не удавалось, — вульгарно засмеялась Лиза. — Не обращайте на него внимания! Этот старый брюзга кого угодно может замучить своим занудством..
Яне стало неловко за Николая.
— Сменим тему, — обиженно проговорил тот. — Тебе слово...
Они сидели еще около часа, болтали ни о чем. Бармен едва успевал обслуживать их. Впервые Яна видела, чтобы Игорь столько пил. До этого дня за вечер больше пары стаканов пива он не выпивал. Лиза не отставала от него.
Николай Петрович сидел надувшись. Яна из вежливости поддерживала болтовню. А сама только и мечтала о том, чтобы этот скучный до одурения вечер побыстрее закончился...
Под конец вечера Лиза напилась и вела себя как официантка из дешевого пивбара. Николай Петрович сидел, опустив голову, мучительно стесняясь своей жены. Яна отвернулась от всех и смотрела, как отдыхающие танцуют меренге и сальсу. Только Игорь был счастлив и веселился от души...
Глава 5
— Почему ты так много врал? Тебе нравится эта крашеная стерва, которой уже стукнуло сорок, а она все прикидывается девочкой? — по пути в номер спросила Яна.
— Неужели ты ревнуешь? — он вдруг обнял ее и прижал к себе.
— Много ты о себе мнишь! Мне бы в голову не пришло ревновать к этой старой матроне...
— Ну уж сразу и матрона! Просто тетка с климаксом на носу. И тебя это не минует...
— Что за чушь ты несешь? Было так противно, когда ты кокетничал. Противно до тошноты.
— Нет, я просто был вежлив, — ответил Игорь, на его губах играла загадочная улыбка.
«Опять ложь. Вежливость не входит в число основных его достоинств... Одно радует, что этот препоганый вечер закончился».
— Я бы тоже не прочь разделить твое счастье, но не могу понять, чему ты так радуешься? — озадаченно спросила Яна.
Она посмотрела на него и успела заметить выражение удовлетворения на лице, которое он тщетно пытался скрыть...
В тот момент, когда Яна пыталась разгадать эту тайну, Лиза и Саблин выясняли свои взаимоотношения.
— Мы, кажется, договаривались, что не будем иметь контактов ни с кем из русских, — начал Саблин. — Я был бы тебе благодарен, если бы ты на будущее...
— Заткнись! — окрысилась Лиза. — Какой ты нудный!
— Ты до сих пор не поняла всей опасности нашего положения, — не успокаивался Саблин.
— Да, я все поняла, — отмахнулась от него Лиза. — Но при чем тут они?
— При том, что мы ничего о них не знаем. Они могут оказаться кем угодно — от безобидных туристов до тех, кто охотится за мной.
— Ты много о себе мнишь, — засмеялась Лиза.
— Может быть. А ты недооцениваешь...
—
В ночной тишине ее голос звучал резко. Кое-где на террасах появились силуэты, замерли и прислушались. Только этого не хватало! Он взял ее под руку и примирительно сказал:
— Успокойся, пойдем в номер.
— Пусти мою руку, — крикнула Лиза и попыталась было вырваться, но Саблин крепко схватил ее и потащил прочь. Он боялся, что с ней случится очередная пьяная истерика.
— Ты не можешь обойтись без спектакля? — шепотом спросил он.
— Нас все слушают.
— Кто? Что ты о себе возомнил, старый идиот? —крикнула она еще громче, но голос ее сорвался. — Кому нужно тебя слушать?
Саблин понял, что в этом крике Лиза выложилась вся.
— Пойдем, поговорим обо всем в номере. Не нужно этого делать прилюдно. Нам еще здесь жить.
— Не могу я здесь больше жить, — начала тихонько всхлипывать она. — Ничего нельзя. Даже говорить ни с кем нельзя.
— Мы только первое время должны быть осторожны.
Потом все будет по-другому...
Он быстро открыл дверь и затащил ее внутрь.
— Выпей успокоительное и в кровать, — мягко сказал Саблин.
— Пошел ты знаешь куда со своим успокоительным, — огрызнулась Лиза и открыла холодильник.
— Не пей больше!
— Отстань! Всю жизнь мне искалечил, — она открыла бутылку пива и налила в стакан.
— Это вопрос спорный, кто кому искалечил, — он открыл бутылку минеральной и выпил лекарство. — Насколько я помню, это ты меня на себе женила.
— Да кому ты еще был нужен? Если бы не я, до сих пор бы бобылем ходил...
— Да, я уже не раз проклинал тот день, когда решился на это. Что я в жизни видел? Одни твои капризы. Работал ежедневно больше десяти часов в день. И работал я так, чтобы не идти домой... Я боялся! Боялся длинных вечеров с тобой...
— Слизняк, трус!
— Да, я трусил. А что мне оставалось делать? У меня не было дома! Не было семьи! Была только вечно пьяная баба дома. Ребенка не родила, — уже не мог остановиться Саблин.
— По больному бьешь, — тихо сказала Лиза и заплакала. — Наконец-то заговорил. Всю жизнь молчал, а теперь...
— Давай закончим этот разговор, — сказал примирительно Саблин, схватившись за сердце. — Зачем вспоминать прошлое? У нас без этого неприятностей...
— Ну и что ты намерен делать?
— Думать.
— Каким местом?
— Ты только не мешай мне. Нам не нужны здесь никакие контакты. Немного осталось. Через неделю мы сможем, наверное, уже переехать. Мне самому уже все надоело...