Под шепот сердец…
Шрифт:
— Это верно, — согласился Эндрю, его взгляд по-прежнему был устремлен вдаль, на зеленые холмы. — Она точно приедет двадцать четвертого?
— Я еще не знаю. Она мне пока не ответила.
— Думаю, она непременно приедет. Вряд ли моя сестрица сможет устоять против такого искушения.
Эндрю прилег на траву, подложив руки под голову. А Кара подставила лицо теплым солнечным лучам, раздумывая о том, что скажет Мойра по поводу их свадьбы, на которую она конечно же приедет. Без сомнения, Мойра гневно обрушится на них с упреками, потому
Погруженная в свои мысли, девушка не сразу заметила, что со стороны леса кто-то движется в их направлении. Эндрю по-прежнему лежал с закрытыми глазами. Кара повернула голову и внимательно вгляделась в скачущую во весь опор лошадь с седоком. Сомнений не было — стройная фигурка с развевающимися светлыми кудрями. Рода Маккензи-Браун собственной персоной. Сейчас она ничем не напоминала тяжелобольную, страдающую сердечными приступами.
— Завтра утром я оседлаю для тебя Шотландца, — сказал вдруг Эндрю, не открывая глаз.
— Это обязательно? — вздрогнув от неожиданности, спросила Кара.
Он открыл глаза и насмешливо взглянул на нее:
— Насколько я успел заметить, ты уже не так боишься лошадей, как раньше. По крайней мере, поездка на Дымке тебя не испугала, верно?
— Но тогда ты меня держал, — напомнила Кара. — А это совсем другое дело. Одна в седле я просто умру от страха. Что же поделать, если я такая трусиха?
— Будь ты трусихой, ни за что не вышла бы за меня замуж только ради счастья Робби и Дугала. — Он осторожно взял руку девушки в свои ладони — теплые, нежные. — Но обещаю тебе: ты никогда об этом не пожалеешь.
— Двадцать четвертое еще не наступило, — осторожно сказала Кара. Недавнее видение миссис Маккензи-Браун заставило ее вспомнить о тех угрозах, которые та обрушила на нее во время их последней встречи.
Эндрю внезапно нахмурился и выпустил ее руку.
— Кажется, я не совсем тебя понимаю.
— Просто я очень боюсь, что за эти две недели может что-то произойти, — взволнованно призналась Кара. — У меня какое-то странное чувство…
— Но что же может случиться за это время? — Он наклонился к ней и крепко стиснул ее руку. — Кара, ты слышишь меня?
— Нет, нет, конечно же ничего не случится. — Девушка невольно взглянула в ту сторону, где совсем недавно промелькнула миссис Маккензи-Браун, и попыталась высвободиться. — Эндрю, ты делаешь мне больно!
— И будет еще больнее, если ты по-прежнему думаешь об Ангусе Финли! — угрожающе заявил он.
— Мне такое даже в голову не могло прийти, — возмутилась Кара. — Ты, разумеется, не поверишь, но я видела этого человека всего три раза!
— Четыре.
— Хорошо,
Эндрю сел и уставился на озеро. На его лице появилось выражение холодной отчужденности.
— Откуда мне знать, как часто ты с ним видишься, — наконец проговорил он. — Я не слежу за тобой.
— Ради бога… — Кара раздраженно взглянула на него. — Ты не имеешь права так со мной разговаривать. Ты прекрасно знаешь, когда и при каких обстоятельствах я встречала Ангуса Финли. В отличие от некоторых я не пытаюсь угнаться за двумя зайцами!
Он повернулся к Каре. Его серые глаза потемнели.
— Ты снова о Роде? Я знал, что ты просто не сможешь промолчать об этом!
— Я вовсе не горю желанием о ней говорить, но трудно не заметить ее вмешательства в мою жизнь.
— Ты ведешь себя как ребенок. И совершенно не в состоянии мыслить логически. Рода никогда не пыталась встать между тобой и мной.
— Это тебе только кажется! Ты забыл о моей встрече с ней.
— Тогда вы обе наговорили друг другу много приятных вещей, — усмехнулся Эндрю. — Я не верю, что все обстоит так серьезно, как ты пытаешься это представить. Мне следовало пойти с тобой, чтобы не допустить ссоры.
— Мы вовсе не ссорились, — запротестовала Кара, в ее больших глазах застыли слезы. — Это с тобой я все время ссорюсь. И мне бы хотелось…
— Кара! — неожиданно послышался жалобный голосок Робби, мгновенно вернувший их на землю. Мальчик бежал к ним, прижав руку ко лбу. — Я упал!
Девушка подхватила его на руки и посадила к себе на колени.
— Я упал, Кара! Болит!
— Дай я посмотрю. — Она убрала перепачканную ручонку Робби и увидела на лбу красноватую отметину. — О, это не так страшно, — успокоила она малыша. — Теперь у тебя будет большая шишка. И все.
Робби, уже несколько успокоившись, снова коснулся пальцами своего лба и сказал:
— Поцелуй.
Кара вспомнила свое далекое детство, свою мать, и у нее из глаз брызнули слезы. Она наклонилась к Робби и нежно поцеловала шишку у него на лбу.
— Вот так. Теперь будет лучше. — Она прижала ребенка к себе. — Все быстро-быстро заживет.
Робби радостно улыбнулся и вдруг заметил слезы на лице Кары. Он молча вытер их своим грязным пальчиком.
— О, не беспокойся, Робби, — торопливо проговорила девушка, заметив внимательный взгляд Эндрю. — Все в порядке.
— Тебе тоже больно? — Робби повернулся к своему дяде, который с любопытством наблюдал за процессом чудесного исцеления. — Надо поцеловать, — серьезно сказал мальчик.
Кара покачала головой, но прежде чем она успела запротестовать, Эндрю наклонился к ней и поцеловал ее влажную от слез щеку.
— Ну что? Теперь лучше? — тихо поинтересовался он. Его серые глаза были так близко…
— Конечно, лучше, — уверенно заявил Робби и, высвободившись из рук Кары, снова помчался к брату.