Под Прикрытием
Шрифт:
Стоило переступить порог школы, как в коридоре словно поднялась невидимая волна перешёптываний.
— Это с ней встречался Леон Демидов? — донёсся чей-то приглушённый голос.
— Это она? — прозвучало откуда-то сбоку.
— Наигрался и бросил… — хмыкнул кто-то ещё, не удосужившись даже понизить тон.
Я молча прошла к гардеробу, повесила куртку и уже собиралась уйти, как за спиной раздалось нарочито громкое:
— О, а вот и героиня мелодрамы, — усмехнулась Вероника, облокотившись на стойку. Её
— Ты правда думала, что особенная? — зло выплюнула Злата, окинув меня взглядом с ног до головы.
Я почувствовала, как Лера за моей спиной чуть напряглась, а Даша уже сделала шаг вперёд, но я подняла руку, давая понять, что сама разберусь.
Особенная? Хотелось сказать им, что я и не претендовала. Что я просто жила. Любила. Верила. Но слова застряли в горле — слишком много сил уходило на то, чтобы удержать слёзы.
Я медленно повернулась к ним.
— Знаете, — сказала я тихо, но так, что рядом стоящие замолкли, — иногда лучше промолчать, чем выставлять себя глупыми.
Вероника склонила голову, изображая непонимание.
— Это ты сейчас нам?
— Это я сейчас всем, кто любит судить чужую жизнь, — я не повышала голос, но каждое слово звучало отчётливо. — Особенно тем, кто, похоже, слишком завидует, чтобы радоваться за других.
На секунду в коридоре воцарилась тишина. Лера и Даша стояли рядом, молча, но я чувствовала их поддержку, как щит за спиной.
Вероника прищурилась, но не нашла, что ответить, а Злата только фыркнула и отступила в сторону.
— Пойдём, — тихо сказала Лера, коснувшись моего локтя.
И мы втроём направились к классу, оставив их позади. Я не знала, откуда во мне взялись силы, но теперь точно знала — я не дам им добить меня.
45
Первый урок тянулся мучительно медленно. Стрелки на часах, казалось, застыли, а каждая минута длилась вечность. Ручка в моих пальцах предательски дрожала, и я то и дело роняла её на пол. На пятый раз, когда она с тихим стуком покатилась к ножке стола, учительница русского громко фыркнула, оторвав взгляд от тетради.
— Козловская, что сегодня с вами? — в её голосе прозвучало раздражение, но и тень беспокойства. — Вы неважно себя чувствуете?
— Нет, всё в порядке… — тяжело сглотнула я, чувствуя, как к горлу подступает неприятный ком. Наклонилась, подняла ручку, стараясь не встретиться ни с чьими глазами.
— Её просто богатый мальчик бросил, — раздался ядовитый шёпот Вероники, достаточно громкий, чтобы его услышал весь класс. — Вот теперь рыдает, что счастливого будущего ей не видать.
По рядам пробежались сдавленные смешки.
— Закрой рот, Вероника, — резко бросила Лера, сидевшая со мной за одной партой. Её голос прозвучал так, что смешки моментально стихли.
—
— Лучше на кошелёк, чем на сплетни, которыми ты всех кормишь, — парировала Лера, склонившись вперёд. — Удивительно, как у тебя язык ещё не отсох.
— Зато у меня жизнь есть, в отличие от некоторых, — ядовито усмехнулась Вероника.
— Жизнь? — Лера хмыкнула. — Если под «жизнью» ты понимаешь чужие страдания, то да, она у тебя очень насыщенная.
— Девочки! — голос учительницы прозвучал как хлопок по классу. — Немедленно прекратите! Ещё слово — обе пойдете к директору.
В классе повисла натянутая тишина. Лера, бросив на Веронику взгляд «ещё увидимся», откинулась на спинку стула. Я сжала под партой кулаки, чувствуя, как внутри медленно оттаивает благодарность к подруге.
Гул в голове нарастал, будто кто-то медленно, но неумолимо закручивал невидимую гайку. Каждое злое слово Вероники и Златы отдавало в висках, вновь и вновь выталкивая из памяти сцены последних дней.
Появление отца Леона. Его невеста. Прощальный взгляд и билет в Англию.
И его слова… короткие, холодные, словно выстрел: «Всё это было ошибкой».
Я моргнула, чувствуя, как ком подкатывает к горлу, и подняла руку.
— Да, Козловская? — Марина Игоревна подняла взгляд от журнала.
— Марина Игоревна… я, кажется, действительно плохо себя чувствую. Можно выйти в медкабинет? — голос предательски дрогнул.
— Да, конечно, — она сочувственно кивнула. — Я потом предупрежу твою классную.
— Сашка, ты как? — с первой парты обеспокоенно обернулась Даша.
— Пойти с тобой? — быстро шепнула Лера, повернув голову в мою сторону.
— Нет, всё в порядке… правда, — выдавила я, стараясь улыбнуться.
Я поблагодарила девочек взглядом и, чувствуя на себе взгляды половины класса, вышла в коридор. Дверь тихо захлопнулась за спиной, и только тогда я позволила себе выдохнуть.
Я пошла в сторону гардеробной, даже не думая о медкабинете. Хотелось лишь одного — выйти на улицу и вдохнуть холодный воздух, чтобы хоть немного отпустило.
Казалось, ещё чуть-чуть — и сердце просто не выдержит. Каждый шаг отдавался гулким стуком в груди, а в висках пульсировала боль.
Коридор был пуст, только где-то вдалеке доносился звонкий смех из младших классов. Этот звук будто резал по нервам — слишком живой, слишком чужой мне сейчас.
Я накинула куртку, даже не застёгивая, и, толкнув тяжёлую дверь, вышла наружу.
Холодный воздух ударил в лицо, обжигая щёки и наполняя лёгкие резкой свежестью. Я глубоко вдохнула, пытаясь согнать с себя тяжесть воспоминаний, но они упорно цеплялись, не отпуская.