Чтение онлайн

Пока мы ждём еду, я проверяю телефон. Ничего. Артём не писал уже неделю, и это гложет меня, как заноза. Его звонки из Южного Судана стали редкими — раз в неделю, если повезёт. Последний раз, когда мы созвонились его голос, хриплый от усталости, но всё такой же тёплый, звучал в моих ушах ещё долго после разговора. Он рассказывал про жару, про детей, которые бегают за ним и зовут «доктор Артём», про то, как он зашил руку мальчишке, который упал с дерева. Но связь там плохая, и я знаю, что он занят спасением жизней. И всё равно мне неспокойно. Что, если он отдаляется? Что, если этот

хаос, в котором он чувствует себя живым, затягивает его сильнее, чем я? Я отгоняю эти мысли, но они возвращаются, как этот чёртов снег, который засыпает всё вокруг.

Официант приносит вино, и Аня поднимает бокал, её глаза блестят, как будто она задумала очередную авантюру.

— За тебя, Лен, — говорит она, чокаясь со мной. — За то, что ты рвёшь всех, как тузик грелку. И за нас — за то, что мы вместе в этом мокром городе!

Я смеюсь, и мы пьём, но мои мысли всё ещё где-то там, в Южном Судане, с ним. Я хочу написать ему, но останавливаю себя — он ответит, когда сможет. Он всегда отвечает. Просто нужно подождать.

Отпиваю ещё глоток вина, чувствуя, как тепло разливается по груди, но мысли всё ещё цепляются за Артёма, за его молчание. Аня, сидя напротив, болтает о чём-то — кажется, о том, как её босс в стартапе пытался уговорить её работать в выходные, а она ответила, что её выходные принадлежат только вину и мне. Я киваю, улыбаюсь, но моё внимание рассеянно, пока дверь ресторана не распахивается, впуская порыв холодного воздуха и высокую фигуру в тёмном пальто.

Максим Валерьевич. Я узнаю его сразу — мой гинеколог, у которого я наблюдалась последние месяцы, тот самый Макс, с его вечной мальчишеской ухмылкой и светлыми волосами, торчащими во все стороны, будто он только что выскочил из кабинета после долгого приёма. Он шагает, прижимая телефон к уху, его голос громкий, с лёгкой хрипотцой, перекрывает гул ресторана.

— Да, Сань, я тебе говорю, эта пациентка — просто анекдот! Приходит и требует, чтобы я ей УЗИ сделал, потому что "в интернете написано"! — он смеётся, коротко и заразительно, и я невольно улыбаюсь, хотя он меня ещё не заметил.

Аня замолкает на полуслове, её брови взлетают, и она наклоняется ко мне, шепча:

— Ты его знаешь?

Я шикаю на неё, но не успеваю ответить — Макс замечает меня. Его голубые глаза загораются, как у ребёнка, который нашёл конфету, и он резко обрывает разговор, бросая в трубку:

— Сань, всё, отбой, я занят! — и, не дожидаясь ответа, суёт телефон в карман пальто.

Он шагает к нашему столику, его походка лёгкая, почти танцующая. Его улыбка — широкая, чуть нахальная — растягивается ещё больше, когда он останавливается рядом и упирает руки в бёдра.

— Елена Морозова, звезда репортажей и моя любимая пациентка, которая больше не боится гинекологического кресла! — объявляет он, его голос громкий, как будто он выступает перед залом. — Что ж ты творишь, а? Я тут по Питеру гуляю, а ты, говорят, застройщиков в угол загоняешь, как котят!

Я закатываю глаза, но не могу сдержать смех. Макс всегда такой — как ураган с шутками, который врывается и сносит всё напряжение. Его лёгкость помогала мне пережить неловкие осмотры и бесконечные анализы,

пока мы разбирались с моим лечением. И вот, пару недель назад он объявил, что мы закончили — операция и восстановление позади, я иду на поправку быстрее, чем он ожидал.

— Ни чего подобного, я делаю свою работу — отвечаю, стараясь звучать строго, но улыбка выдаёт. — И вообще, садись, не маячь над столом, а то официант подумает, что ты пристаешь к нам.

— Пристаю? — он хохочет, плюхаясь на свободный стул рядом с Аней, которая смотрит на него с любопытством, как на диковинного зверя. — Лен, не придумывай — Он поворачивается к Ане, протягивая руку с той же мальчишеской энергией. — Максим, гинеколог Лены и, судя по всему, новый герой её питерских приключений. А ты кто, рыжая королева?

Аня фыркает, но её глаза загораются, и она пожимает его руку, чуть дольше, чем нужно.

— Аня, подруга и, похоже, твоя новая головная боль, — отвечает она с той же дерзкой интонацией, и я уже знаю, что эти двое найдут общий язык за пять секунд. — И да, я не королева, я — императрица, так что давай без фамильярностей, доктор.

Макс хохочет, откидываясь на спинку стула так, что тот скрипит.

— Ох, Лен, где ты таких находишь? — он поворачивается ко мне, его глаза блестят. — Императрица, значит? Ну, ладно, ваше величество, держите корону покрепче, а то я могу её ненароком задеть.

Аня закатывает глаза, но её улыбка шире, чем обычно, и я вижу, как она уже готовит ответный выпад. Я вмешиваюсь, пока они не устроили здесь словесный пинг-понг.

— Макс, ты вообще как здесь оказался? — спрашиваю, отпивая вино, чтобы скрыть любопытство. — Ты же говорил, что до ночи в клинике будешь.

Он машет рукой, будто отмахивается от назойливой мухи.

— Да ладно, Лен, я же не железный. Приём закончился, решил проветриться. А тут ты — как знак судьбы! — он подмигивает, и я чувствую, как щёки слегка теплеют. — Серьёзно, я видел в новостях твое имя, кого ты кошмаришь в это раз?

Я фыркаю, но внутри всё ликует. Значит, слухи уже поползли — это хорошо, значит, Рябинин и правда нервничает.

— Не преувеличивай, — говорю я, но улыбка выдаёт. — Ни кого не кошмарю, работу работаю.

— Скромняга! — Макс хлопает по столу, и бокалы звякают. — Лен, ты как в репортажах, так и на осмотрах — раз, и всё, пациент без шансов! Кстати, как там твоё восстановление? Не балуешься — он поперхнулся — лишними нагрузками?

Я улыбаюсь, тронутая его заботой, хотя он, как всегда, прячет её за шутками.

— Всё по плану, доктор, — отвечаю я, подмигивая. — Хожу, пишу, ем пасту. Ничего лишнего.

— Вот и умница, — кивает он, но его взгляд становится чуть серьёзнее. — А то знаю я тебя, Морозова. Вечно лезешь туда, где жарко. Кстати, о жаре... — он наклоняется ближе, его голос становится тише, будто делится секретом. — Слышала, твой Артём в Южном Судане опять геройствует?

Дыхание перехватило, но я тут же взяла себя в руки.

— Нет. Неделю уже молчит, — говорю тихо, стараясь звучать небрежно, но голос выдаёт. — Последний раз писал, что зашил руку какому-то мальчишке. И фотку прислал с детьми. А потом — тишина.