Чтение онлайн

4

Джинни встретила его в фойе больницы.

– Сегодня в «Кэти Рассел» День Ренни, - объявила она с таким видом, что, казалось, ей это дарит удовлетворение.
– Обоих их пришлось осматривать Терси Маршаллу, этого человека нам послал Бог. Он не скрывает своей ненависти к Джуниору - это он вместе с Фрэнки побил и унизил Маршалла на озере, - но действует он вполне профессионально. Этот парень просиживает штаны на английском факультете в каком-то колледже, а должен был бы заниматься медициной, -

она понизила голос.
– Он работает лучше меня. И намного лучше Твича.

– Где он сейчас?

– Пошел туда, где сейчас живет, увидеться со своей подружкой и детками, которых они опекают. Похоже на то, что с детьми он также ведет себя вполне прекрасно.

– О Боже правый, Джинни влюбилась, - засмеялся Расти.

– Не веди себя, как какой-то малолетка, - кинула она на него взгляд.

– В каких палатах разместили Ренни?

– Джуниор в седьмой, старший в девятнадцатой. Старший прибыл с тем парнем, Тибодо, но вынужден был уже послать его куда-то с поручениями, потому что только что лично ходил посмотреть, как там его сын, - она цинично улыбнулась.
– У сына он недолго пробыл. В основном болтал по своему мобильнику. Его мальчик теперь просто сидит, хотя уже пришел в сознание. А когда Генри Моррисон его к нам привез, он был совсем потерянным.

– У Большого Джима аритмия? Какого уровня?

– Терстон ее успокоил.

«На пока что, - подумал Расти, не без удовольствия.
– Когда закончится действие валиума, он вновь запаникует на полную силу».

– Сходи, осмотри в первую очередь сына, - сказала Джинни. В фойе они стояли одни, но она говорила тем же тихим голосом.
– Он мне не нравится, никогда он мне не нравился, но сейчас мне его жаль. Не думаю, чтобы ему осталось много времени.

– А Терстон говорил что-то Ренни о состоянии Джуниора?

– Да. Что проблема у него потенциально серьезная. Но, очевидно, не настолько серьезная, как все те звонки, которые старший делал в это время. Наверняка, кто-то ему сообщил о дне свиданий в пятницу. А Ренни и распсиховался.

Расти вспомнил коробочку на Черной Гряде, просто тоненький прямоугольник, площадью едва ли пятьдесят квадратных дюймов, и все-таки он не смог ее поднять. Даже сдвинуть с места не смог. И еще ему припомнились те хохочущие кожеголовые, которых он также там видел.

– Есть люди, которые неодобрительно относятся к свиданиям.

5

– Как ты чувствуешь себя, Джуниор?

– О'кей. Лучше, - голос у него звучал бесцветно. Одетый в госпитальные кальсоны, он сидел возле окна. Безжалостный свет бил ему в измученное лицо. Он выглядел обессиленной жизнью сорокалетним дядей.

– Расскажи мне, что случилось, прежде чем ты потерял сознание.

– Я шел в школу, но вместо этого пошел к дому Энджи. Я хотел ей сказать, чтобы помирилась с Фрэнком. Он запал в крутой депрессняк.

Расти подумал, может, ему спросить, знает ли Джуниор, что и Фрэнк, и Энджи мертвы, однако потом решил, что не следует - какой смысл? Вместо єтого

он спросил:

– Ты шел в школу? А что насчет Купола?

– О, точно, - тот же самый бесцветный, безэмоциональный голос.
– Я о нем совсем забыл.

– Сколько тебе лет, сынок?

– Двадцать… один?

– Как звали твою мать?

Джуниор на это задумался.

– Джейсон Джиамби [382] , - наконец произнес он, а затем пронзительно рассмеялся.

Но апатическое, безэмоциональное выражение на его лице нисколечко не изменилось.

– Когда опустился Купол?

– В субботу.

– А сколько дней тому назад это было?

Джуниор насупился.

– Неделя?
– наконец произнес он.
– Две недели? Он уже как-то долго стоит, это точно.
– Наконец он обратился к Расти. Глаза у него сияли благодаря валиуму, который ему вколол Терстон Маршалл.
– Это тебя Бааарби подговорил задать все эти вопросы? Он их поубивал, ты это знаешь?
– Он кивнул.
– Мы нашли его марийские погоны.
– И после паузы: - Армейские жетоны.

– Барби меня ни на что не подговаривал, - сказал Расти.
– Он в тюрьме.

– А очень скоро он окажется еще и в аду, - произнес Джуниор с равнодушной отстраненностью.
– Мы его осудим и казним. Так сказал мой отец. В Мэне нет смертной казни, но он говорит, сейчас у нас военное положение. В яичном салате многовато калорий.

– Это точно, - кивнул Расти. Он принес с собой стетоскоп, аппарат для измерения кровяного давления и офтальмоскоп. Теперь он обматывал манжету вокруг руки Джуниора.
– Ты можешь назвать по порядку трех последних президентов, Джуниор?

– Конечно. Буш, Туш и Пунш, - он дико захохотал, но так же без изменения выражения на лице.

Давление у него было 147 на 120. Расти был готов к худшему.

– Ты помнишь, кто приходил к тебе передо мною?

– Эй. Тот старикан, которого мы с Фрэнки нашли на озере как раз прежде чем найти ребятишек. Я надеюсь, эти дети сейчас в порядке. Они были такие симпотные.

– Ты помнишь их имена?

– Эйден и Алиса Эпплтон. Мы ходили в клуб, и та рыжая девка подрочила мне под столом. Думала, если будет так ублажать меня, то не надоест.
– Пауза.
– Проехали.

– Ага, - кивал Расти, настраивая офтальмоскоп.

Правый глаз Джуниора был в норме. Оптический диск левого глаза был набухшим, в том состоянии, которое носит название папиледема. Обычный синдром прогрессирующих опухолей в мозге и отеков, которые их сопровождают.

– Считаешь меня простаком-деревенщиной?

– Нисколько.
– Расти отложил офтальмоскоп и поднял перед лицом Джуниора указательный палец.
– Я хочу, чтобы ты дотронулся своим пальцем до моего. А потом дотронулся до своего носа.