Под иными лунами
Шрифт:
Остальные слуги заметно оживились, когда старший передал им что один из них отличный певец. Среди та-шет считалось, что певцы-высшие существа, ближе к Вечности, а хорошие певцы-барды почитались наравне со святыми. Считалось так же, что хорошая или плохая песня способна влить или забрать силы. Девушки-служанки окружили Эксена, с любопытством и восхищением разглядывая красивого юношу.
– У вас есть какие-нибудь музыкальные инструменты, хотя бы лютня или дан?- спросил Эксен, вызвав новый хор восхищенных голосов. В конце концов один из слуг принес ящичек, в котором, заботливо обернутый в мягкие слои ткани, лежал небольшой старинный дан. Залив в отверстия
Успевшая задремать от усталости Руди открыла глаза. Нежнейшая мелодия лилась откуда-то из-за стены, но сердце девушки бешено затрепетало не из-за мелодии, а от звука чуть хрипловатого звонкого, проникающего в самую душу голоса.
У меня нет больше нежных чувств,
И нет тех счастливых часов,
У меня нет ничего
С тех пор, как я лишился тебя.
Счастья, я полагаю,
Не будет больше у меня,
Когда ты ушла от меня,
Отчаянье пришло,
И осталось со мной с тех самых пор.
Да, между нами всё кончено!
У меня нет любви, чтобы поделиться ею с кем-то,
Меня никто не любит.
У меня нет ничего
С тех пор, как я лишился тебя.
Руди почувствовала как слезы против её воли льются из глаз, Да, она знала эту старинную песню, часто слышала, как пели её заезжие певцы-хелми, но этот голос, его нельзя было не узнать. И у Руди сердце сладко ухнуло куда-то вниз и она уже всерьез разрыдалась, уткнувшись в вышитую подушку и надеясь что никто не услышит её плача. Эксен здесь! Но зачем? Откуда он пришел и как оказался тут? И зачем? Она всеми силами гнала от себя мысль о том, что он мог прийти за ней, но не могла не возвращать в памяти его сладкие поцелуи и нежную улыбку, и его руки, такие ласковые и мягкие, такие теплые и любящие… Он пришел за ней! Пришел спасти её! Вернуть! Да нет, не может быть такого… много красивых девчонок на свете, ему будет с кем отполировать свой меч. А если он и правда пришел за ней? Если попытается спасти… его же просто убьют!
При этой мысли Руди покрылась холодным липким потом. А перед тем как убить, отдадут на потеху толпе…однажды она была свидетелем такого ужаса, воспоминания о котором терзали её много лет.
Не в силах совладать с тревогой и странным, теплым счастьем, девушка вскочила в лежанки и подошла к стене. Эксен уже закончил песню и запел новую.
В той земле, где небеса горят,
Я встретил девушку с волосами как пламя,
Она зажгла огонь в моем сердце,
Не знавшем огня доселе.
Мое сердце пылает так жарко,
Дайте воды, погасить это пламя,
Но не погасят его даже все воды мира,
А лишь только её объятья.
Руди едва сумела подавить желание разрыдаться снова. Он! И он пришел за ней! Сердечко девушки готово было разорваться от переполняющего его счастья, нежности, и горькой как травы степей, сумасшедшей любви.
Допев песню о рыжеволосой богине, Эксен сыграл простую нежную мелодию, от которой у девушек, собравшихся послушать, полились слезы, а каждый из мужчин втайне даже от самого себя
Наконец юноша спел последнюю песню, известную ему, и устало улыбнулся. Герза тут же велел одной из девушек, пышнотелой брюнетке, отвести парня в её закуток и оказать все услуги, что он только потребует. Эксен прежде опорожнил чаши инструмента, тщательно протер его и завернул в ткань, бережно уложив в ящик. Этот поступок ещё более расположил к нему сердца слуг, которые все как один сочли, что это поступок настоящего мастера-хелми.
– Меня зовут Мел-Хал, господин, - девушка с улыбкой посторонилась, пропуская парня в свое обиталище. Это была тесная каморка, почти целиком заполненная широкой двуспальной тахтой, устланной шкурами и обрезками ткани.
– Располагайся здесь, господин. Я пока принесу поесть и выпить.
Эксен хотел было отказаться, но решил, что силы ему понадобятся. Потому лишь поблагодарил девицу, притащившую полный поднос всяких обрезков с господской кухни. Обычно слугам полагалась своя еда, чаще жидкая похлебка или каша, но иногда втихаря можно было разжиться и господскими объедками, либо при особом везении-обрезками мяса и кровяной колбасы из кухни.
Наевшись, Эксен вздохнул и откинулся на постели, закрыв глаза. Почти сразу звякнул поднос, переставленный на пол, и нежные ладошки легли на его живот. Мел-Хал попыталась продолжить оказание услуг, но юноша решительно отвел её руки.
– Спасибо тебе, Мел-Хал, - он попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривоватой. –Ты очень красива и любой мужчина счел бы счастьем разделить с тобой ложе…
Девушка неожиданно кивнула.
– Любой, но не ты… я не стану спрашивать, почему. Сегодня я и так получила счастья больше, чем за долгие годы службы здесь. Ты прекрасно поешь, господин, твои песни кровоточат, они живые. За то, чтобы услышать хотя бы одну, не жаль и умереть.
– Ты правда красивая и добрая, - Эксен сел, подобрав коленки к груди. –Но есть та, которая жжет моё сердце. И я дал себе слово, не она, значит и никто другой.
– В той земле, где небеса горят,
Я встретил девушку с волосами как пламя,
Она зажгла огонь в моем сердце, -неожиданно нараспев произнесла Мел-Хал. –Я знаю…это та новая наложница, что должна вечером войти в спальню старого ублюдка.
Её глаза загорелись ненавистью.
– Я бы вырвала их сердца…его и Глона… о, если бы только я могла…- девушка сжала кулаки, потрясая ими в воздухе. –Послушай, господин, считай, что судьба и Вечность улыбнулись тебе. Я ведь начальница над низшими служанками в Цветнике, и вхожа туда в любое время. Я передам весточку твоей женщине.
Эксен уставился на неё горящими глазами.
– Ты правда сделаешь это для меня?
– Да, и все, что ты прикажешь, если это в моих силах помочь тебе забрать оттуда твою госпожу с волосами цвета пламени.
Эксен бросился на шею Мел-Хал, не в силах сдержать своего счастья.
– Чем я смогу отблагодарить тебя, девочка?
– Просто спой мне ещё раз ту песню, что ты пел первой, - тихо попросила она.
========== 7. ==========
Руди сама не своя, металась по отведенному ей закутку, боясь выглянуть наружу, привлечь внимание слуг. Голос Экса словно разбередил кровоточащую рану в её сердце. Девушка себя не помнила от счастья и тревоги и едва не потеряла сознание, когда услышала скользящие шаги и сжалась в комок от ужаса при мысли о том, что сейчас войдут прислужницы. И они действительно вошли.