Почтальон
Шрифт:
– Нет бензина, – напомнил Майк.
– Именно поэтому его надо засадить за решетку до тех пор, пока вы с кем-нибудь не свяжетесь. Его надо на время отстранить от дел.
– Не знаю, – протянул Майк.
– Ну хорошо, можете не сажать его. Но по крайней мере вызовите сюда представителя почтового ведомства. Джон Смит не настоящий почтальон, но единственную власть, которую он признает, – это власть почтовой службы.
Черт побери, это единственная сила, с которой он считается.
– Почему вы так думаете?
Вспомнив почтальона, танцующего на краю обрыва. Дуг вздрогнул.
– Я
– Я все-таки хочу его выследить.
– Ну так иди и следи! Виси у него на хвосте!
Следуй за ним по пятам! Может, таким образом тебе удастся его сцапать.
– Вы сомневаетесь?
– Сомневаюсь.
Майк встал и взял в руки альбом.
– Я занимаюсь этим по собственной инициативе, – заговорил он. – Вы это знаете. Отделение меня не поддерживает. Шеф взбесится, если узнает, что я просто разговаривал с вами на эту тему.
– Почему?
– Не знаю. Но у меня есть друзья. Они на моей стороне. Тим, естественно. И Джек с Джеффом. Мы все понимаем, что происходит.
– Вам следует немедленно упечь его в кутузку.
– Я над этим подумаю, – произнес Майк, направляясь к двери. – Впрочем, мне это может стоить работы, – добавил он уже на крыльце.
– А если нет – это может стоить тебе жизни. Или мне.
– А вдруг он куда-нибудь денется?
– Нет, – горько усмехнулся Дуг. – Я тоже на это надеялся. Но это единственное, чего он не сделает никогда: он никуда не исчезнет Майк сел в машину, вырулил на дорогу, а Дуг все стоял на крыльце и следил за ним до тех пор, пока рубиновые хвостовые огни не скрылись из виду и шум мотора не слился со звуками ночи.
43
Но оказалось, что Дуг ошибся. Почтальон исчез. На следующий день после обеда Дуг подъехал к почте и обнаружил, что она закрыта. В полицейском участке Майк сказал, что Смит Тегарден, их сотрудник, обычно сидящий с радаром на выезде из города и следящий за скоростным режимом на трассе, видел красную машину Джона Смита. Она двигалась в сторону Феникса.
Прошел еще один день, за ним – другой, но почтальона не было.
Прошли выходные. В понедельник, обнаружив, что почтовое отделение по-прежнему закрыто, Дуг немного расслабился. Кажется, все закончилось.
Почтальон исчез.
44
Утро выдалось ясным и солнечным. Дуг проснулся рано, принял душ, побрился и вышел на улицу проверить почтовый ящик. Пусто. Ни одного конверта.
Когда он вернулся в дом. Трития уже вышла на кухню и варила кофе. Он произнес: «Доброе утро!» На лице жены неожиданно мелькнула тень раздражения. Он повторил. Триш не ответила и буркнула что-то себе под нос.
Дуг включил телевизор. На экране мелькнула привычная заставка канала Эн-би-си «Новости на рассвете». С тех пор, как почтальон уехал из Виллиса, с электричеством проблем не возникало, равно как и с газом, водой и телефонной связью. Все функционировало бесперебойно. Жизнь, судя по всему, возвращалась в привычную колею.
Билли все еще спал. Трития попросила Дуга пойти его разбудить и сказать, чтобы спускался завтракать. Она приготовила омлет по-испански, с луком и помидорами, принесенными
– Буди его немедленно, – повторила она.
После завтрака Трития заявила, что сегодня они все едут по магазинам. Пора совершать глобальные закупки. Кухонные полки почти пусты, равно как и полки холодильника, а у нее осталось несколько купонов, срок использования которых почти истек. Пока Дуг мыл посуду, а Билли вытирал тарелки, она составляла список.
– Ну все, – наконец проговорила она. – Я готова.
– Я не хочу ехать, – заявил Билли.
– Это обязательно, – возразила Триш.
– Почему?
Трития посмотрела на сына. Он выглядел старше своих лет, был вполне разумным, физически развитым, но за последние пару месяцев ему пришлось пройти через тяжелые испытания и столкнуться с проблемами, которые по плечу далеко не каждому взрослому. При виде его утомленного лица у Тритии защемило сердце. Ей всегда хотелось, чтобы Билли как можно дольше оставался ребенком. Повзрослеть он всегда успеет. В то же время она считала не правильным прятать детей от окружающей действительности. Как бы то ни было, им все равно придется столкнуться с реальным миром, и они гораздо быстрее освоятся в нем, если будут подготовлены должным образом.
Но нынешнее лето, как ни крути, реальным миром назвать невозможно. Кошмарные события последних двух месяцев подготовкой к жизни считать нельзя. Надо надеяться. Билли не придется сталкиваться с чем-то подобным впредь.
Триш увидела мольбу в усталых глазах сына и решила отступить.
– Ну хорошо, – мягко проговорила она. – Можешь не ехать.
Билли улыбнулся и облегченно вздохнул, хотя в глубине его глаз, несмотря на по-детски откровенные эмоции, мелькнуло иное чувство.
Похоже, это предложение перепугало его куда больше. Такого Триш еще не видела.
– Но только сиди дома, – предупредила она. – Никуда не выходи. Запри все двери и никого не пускай до нашего возвращения. Договорились?
Сын молча кивнул.
– Молодец. – Триш покосилась на мужа и увидела, как тот прячет улыбку Ничего, лишняя осторожность не повредит.
Билли оделся и вышел на крыльцо.
– Запри дверь, – напомнил отец.
– Обязательно.
Мальчик вернулся в дом и повернул ключ на два оборота. Взгляд его упал на лист фанеры-, по-прежнему закрывающий разбитое окно. Он надеялся, что скоро придет какой-нибудь мастер и вставит стекла. Фанера давала одно преимущество – после обеда, когда солнце обычно светило в окна, можно было без помех смотреть телевизор. Однако в комнате стало гораздо темнее.
Темнота ему не нравилась.
Билли еще не придумал, чем заняться после отъезда родителей. Была мысль позвонить близнецам, но потом он почувствовал, что на самом деле не хочет их видеть. Единственное, что ему на самом деле хотелось, – это заняться чем-нибудь с Лейном, но звонить своему старому другу Билли боялся. После исчезновения почтальона и возвращения жизни города в нормальное русло Лейн, возможно, тоже станет самим собой. А может, не станет, и Билли не хватало духу выяснить, как обстоят дела.