Почему я?
Шрифт:
~*~*~
Я валяюсь на диване с телефоном в руках и просматриваю уведомления на своей страничке в «Фейсбуке». Наклоняю телефон, делаю селфи и опубликовываю фото. Комментарий появляется буквально через секунду.
Аналес: Если бы я была такой уродиной, то не выставляла бы свои фото.
Я фыркаю и удаляю
Поэтому пока оставляю его без ответа. Пусть думает, что я его не видела. Я открываю «Мессенджер» и выбираю себя и девочек для групповой переписки.
Я: Аналес прислала мне в «Инстаграм» запрос на добавление в друзья…
Джейд: ЧТО? ЗАЧЕМ?
Я: Я не знаю. Видела бы ты, какой комментарий она оставила на «Фейсбук».
Мэдди: Она потаскушка, Мик. Не стоит расстраиваться из-за нее.
Я: Я просто не знаю, что я ей такого сделала.
Джейд: Мик, она просто завидует, и все!
Люси: Клянусь, если она продолжит в том же духе, я выскажу ей все, что о ней думаю.
Я: И потом у тебя будут неприятности. Я буду в порядке. Правда. Спасибо, девчонки.
Джейд: Мик, у тебя всегда будем мы.
Я: Знаю :) спасибо <3
Входная дверь со щелчком открывается, и я запихиваю телефон в задний карман, когда в комнату входит папа.
— Пап, привет, — говорю я, обвиваю руками его талию и прижимаюсь к нему.
— Привет, малышка. За что это? — он обнимает меня и целует в макушку.
— Ни за что. Просто захотела подарить своему папе объятия, только и всего.
Он аккуратно берет меня за плечи и отодвигает от себя, чтобы посмотреть мне в глаза.
— Ты в порядке, Мик?
— Конечно.
Мы идем на кухню, и я сажусь на табурет около барной стойки. Схватив банан из вазы с фруктами, я снимаю кожуру и откусываю.
— Как дела в школе? — спрашивает он.
— Эм, все в порядке. Ну, знаешь, школа есть школа.
Отец изучает меня. Он всегда видит, когда со мной что-то не так.
Я откусываю еще один кусочек банана.
— Как работа? — спрашиваю я его.
— Я бы не хотел загружать тебя этим, сладкая, плюс, от этого ты еще больше заскучаешь. Точно говорю, — он заходит за барную стойку. — Хочешь горячего шоколада?
Мои глаза загораются, и я с энтузиазмом киваю головой, пока доедаю свой банан. Папа делает лучший в мире горячий шоколад. Он берет чайник и заливает в него воду, напевает что-то себе по нос, пока пересекает кухню, чтобы достать ингредиенты.
Как только вода закипает, он ставит на барную стойку прямо передо мной банку сливок и маршмэллоу, потом заканчивает с моим горячим шоколадом, а после делает себе кофе. Он подносит наши кружки и садится рядом со мной.
Я смотрю на него и улыбаюсь.
— Спасибо, пап, — я начинаю размешивать напиток, а в создавшуюся воронку засыпаю немного сливок, а затем высыпаю туда маршмэллоу.
— Как поживают твои друзья? — спрашивает он.
— У них все хорошо, — я поднимаю кружку и делаю глоток. С тем количеством сливок и маршмэллоу, которые я туда засыпала, к тому моменту, как я отпиваю с кружки, у меня под носом белая густая пена. Папа берет салфетку и стирает эту жижу с моего лица.
Смеясь, он наклоняется и целует меня в лоб.
— Мне нужно немного поработать, а потом я приготовлю для нас ужин. Мама работает в две смены, поэтому до утра ее не будет, и я не уверен, чем занята твоя сестра, поэтому остаемся только мы вдвоем.
— Хорошо, — я улыбаюсь ему. — В любом случае, у меня есть задания на дом.
— Ладно, крошка. Иди и заставь твоего старика гордиться тобой.
Папа отталкивается от столешницы и поднимает свой дипломат, прежде чем подняться по лестнице в кабинет. Я возвращаюсь в гостиную с кружкой горячего шоколада, ставлю ее на стол, хватаю рюкзак и достаю оттуда свой рисунок.
Спустя два часа я, наконец, заканчиваю проект. Я в последний раз любуюсь своим автопортретом, который нарисовала, а затем убираю его обратно в папку.
Было так трудно нарисовать все линии правильно, но я так горжусь этой работой. Чтобы закончить ее, у меня ушла вечность. Из всех рисунков в этой папке, этот самый лучший.
Я слышу, как открывается и закрывается дверь.
— Привет, выскочка, — говорит Стеф, моя старшая сестра, когда заходит в гостиную.
— Привет, — отвечаю я с ухмылкой.
— Что там у тебя?
Я поднимаю папку и показываю ей. Она забирает ее и пролистывает рисунки.
— Они реально классные, Мик.
— Спасибо, — от ее комплимента я вся свечусь.
Папа спускается вниз по лестнице и направляется в кухню, по пути здороваясь со Стеф. Доносится шелест пакета, и это означает только одно — паста.
Паста с соусом болоньезе — единственное, что папа может приготовить, но меня это устраивает. Он выходит из кухни, вытирая свои мокрые руки салфеткой.