Чтение онлайн

— Ты почему не смазала ранозаживляющей мазью?

— Зачем?

Не имея возможности с кем-либо нормально говорить, невольно научишься отвечать односложно. Беседы с Джеромом не в счет — он тот, кто знал меня еще в той, другой жизни.

— Потому что это ускорит заживление… Ладно, сиди, сейчас сам принесу, — вздохнув, он поднялся и пошел в сторону своих палаток.

Я проводила его изумленным взглядом, пытаясь понять, что это только что было.

Вскоре мужчина вернулся и вновь присел возле меня. И я наконец-то поняла, что за странную

эмоцию выражали его глаза: любопытство и интерес.

— Позволишь? — уточнил он, полив на чистую тряпицу обеззараживающим раствором.

Коротко вздохнув, я подвинулась чуть ближе к нему и немного склонила голову на бок. Сдавленно зашипела, когда мужчина осторожно коснулся моей щеки. Впрочем, щипало недолго. Почти сразу он аккуратными быстрыми движениями нанес пахнущую мятой мазь, приятно охладившую поврежденную кожу.

— И руку тоже нужно. Хочешь, можешь сама намазать, — предложил он.

Я хотела, но почему-то замешкалась с ответом. Уже открыла рот, но гвардеец, негромко хмыкнув, бережно взял мою руку и принялся смазывать ожог.

Я, как завороженная, смотрела на его лицо, пытаясь увидеть признаки брезгливости, омерзения или даже плохо скрытой ненависти. Но тщетно. Кроме сожаления ничего больше обнаружить не смогла. Зато успела рассмотреть его загорелую чуть обветренную кожу, несколько едва заметных веснушек на щеках, придававших ему немного простоватый вид. Небольшой шрам на скуле, тянувшийся до линии роста светлых, слегка рыжеватых волос…

Словно почувствовав мой взгляд, он посмотрел на меня. Я несколько секунд, не отрываясь, смотрела в ответ, любуясь его небесно-голубыми глазами в обрамлении светлых коротких ресниц. Отчего-то вдруг смутившись, опустила взгляд.

— Я закончил, — сказал он тихо, выпуская мою руку из своих ладоней.

Я вновь стрельнула в него взглядом. Замерла, удивленно уставившись на его легкую светлую улыбку. Ямочка, появившаяся на его щеке, почему-то заставила мое сердце биться быстрее.

— Спасибо, — выдохнула тихо.

И сама не могла сказать, за что сейчас благодарила больше: за мазь, которую мне бы, как демонессе, точно не дали, за помощь в перевязке или же за обычное общение, заставившее меня почувствовать себя простой девушкой. А может, и вовсе за эту прелестную ямочку на его щеке, внезапно вернувшую мне способность снова чувствовать…

— Ты прости, что так получилось с огненным шаром. Стив увлекся. Можно я присяду рядом? — гвардеец не торопился покидать меня.

Неуверенно пожала плечами, не понимая, чего он от меня хочет. Мужчина тут же устроился рядом, его рука была всего в нескольких сантиметрах от моей и это как-то… волновало, что ли?

— Зачем?

— Никогда раньше не видел демонесс так близко, — признался он бесхитростно.

Я посмотрела на него с подозрением, но мужчина сидел спокойно, теребя в руках какую-то травинку и чуть рассеянно улыбался. В бою он выглядел собранным, опасным, сильным бойцом. А сейчас как-то по-простому,

веяло от него чем-то таким родным и, что самое главное, его присутствие меня не напрягало.

Мы сидели молча, каждый думал о чем-то своем. Я вновь пыталась сосредоточиться на звуках природы, запахе приятой травы и чего-то еще, присущего только лесу, но мысли возвращались к этому гвардейцу.

Интересно, сколько ему было, когда война закончилась? Выглядит не старше тридцати. Я думала, именно такие, как он, нас и ненавидят больше всего. Дети войны, выросшие без родных. Каждый потерял кого-то в той бойне… Почему тогда этот так спокоен рядом со мной?

— У тебя есть имя? — ворвался в мои размышления его голос.

— Девятая, — буркнула неохотно.

— А настоящее? Я имею в виду, ты же не сразу такой стала. Вернее, изначально считалась нормальной, к тебе как-то обращались, — его глаза сверкали живым любопытством.

Да, когда-то я действительно считалась нормальной. Жаль, что это была лишь иллюзия. Хочу ли погружаться в новую, продолжая этот странный разговор? Хм… Хороший вопрос.

— Элис. А тебя как зовут? — выдала я негромко прежде, чем успела окончательно решить: а стоит ли?

— Элис… Красиво. Тебе идет. Я — Уилл.

Я понятия не имела, что можно на это ответить, поэтому просто кивнула. Эта беседа меня неслабо нервировала, но при этом меньше всего мне хотелось, чтобы гвардеец уходил.

Мельком бросила взгляд на свой ожог и с облегчением отметила, что он выглядит уже значительно лучше. Уилл тоже обратил на это внимание.

— Ничего себе! Слышал, что у вас регенерация повышена, но чтобы настолько… Удобно, наверное…

— Наверное…

— Кстати, заметил, что вы между собой вообще не разговариваете. Почему, если не секрет?

— Нам не разрешают, — в голосе невольно прозвучали тоскливые нотки.

— Почему? — Уилл удивленно приподнял бровь.

— Наверное, боятся, что мы между собой договоримся и устроим восстание, слаженно нападем на охранников и, убив всех, сбежим, — пожала плечами почти безразлично.

На самом деле я не знала причин такого решения. Эту версию мне подсказал Джером, как вполне возможную. Но и он не был уверен в этом до конца.

— А вы можете? — заинтересовался Уилл.

— Чисто в теории — возможно. Но зачем? Мы же отряд Живых Клинков, последняя защита и надежда этого мира в случае повторного прорыва.

— И ты в это веришь? — спросил спокойно, но мне послышались скептические нотки в его голосе.

С подозрением на него посмотрела, но вид у мужчины был по-прежнему безмятежным.

— Почему нет? Это наше предназначение, единственная причина, почему мы все еще живы. И мне так проще, знать, что мое существование вызвано высшей целью, — это чистая правда, но впервые, говоря это, почувствовала, как в душе шевельнулся росток сомнения.

Впрочем, я тут же задавила его на корню. Я — Живой Клинок и не имею права сомневаться или пытаться изменить свою судьбу.