Поцелуй ирлинга

Ира

*

– Свидетельница, с вами всё хорошо? – словно из тумана до меня донёсся низкий мужской голос. – Отвечайте на вопрос!

Ну как хорошо… Вообще-то я на пляже лежу, загораю. Моргнула. И оказалась непонятно где.

Это зал суда, что ли?

Солнечный удар? Или реальность?

И что мне ответить этому типу? Кстати, этот зал набит битком мужчинами. Ни одной женщины нет. Кроме меня. Все притихли и уставились на меня. И одеты так странно. Смешанный стиль:

то ли средневековые камзолы, то ли серебристые костюмы из синтетической ткани, которые будут уместны даже на звездолёте.

Прямо передо мной возвышались три массивных кафедры. Из-за одной вышел тот брюнет, который привязался ко мне с вопросами. Худой, высокий, с нервными движениями и задранным носом-закорючкой, он был чем-то похож на дистрофичного орла и тоже буравил меня взглядом, причём отнюдь не дружелюбным. Интуитивно поняла, что он прокурор или типа того.

За второй кафедрой сидел сухопарый прилизанный брюнет с бегающими глазками. Догадалась, что это адвокат.

А за самым массивным столом, справа, восседал пожилой полноватый блондин в чёрной накидке. Судья. Рыхлое лицо, расслабленная поза, равнодушие и скука в глазах – он не вызвал ни грамма симпатии.

Чуть левее от меня находилась железная клетка. Там на длинной скамейке сидел седовласый мужчина лет пятидесяти с военной выправкой, в белой униформе с золотыми нашивками и эполетами. На груди – куча медалей. В голову сразу прилетело слово «адмирал».

Твёрдый подбородок, высокий лоб, прямой нос, чёткая линия губ, синие глаза.

Он сверлил меня взглядом так пристально и с такой мольбой, что по позвоночнику пронеслись мурашки. Такое чувство, что его судьба сейчас в моих руках.

Скосила глаза вниз.

Хорошая новость: я тут стою не в пляжном бикини.

Плохая новость: на мне чёрные колготки в сеточку, кожаная мини-юбка, которую смело можно назвать лоскутком, и короткая чёрная облегающая майка, оставляющая открытым живот.

Очень плохая новость: это не моё тело.

Чёрный лак для ногтей и пирсинг в виде массивного золотого кольца в пупке? Серьёзно? Мой внутренний эстет рухнул в глубокий обморок.

– Леди Лира Оникс, вы хорошо себя чувствуете? – с нажимом повторил тот, кого я про себя окрестила прокурором.

Вообще-то я Ира Анисимова. Но ладно. Поиграем в эту игру. Даже если это мой сон или тепловой удар под палящим солнцем.

Сходила позагорать, называется…

Но в душе появился азарт: выиграть. И сделать так, чтобы того адмирала, что сейчас сверлил меня взглядом, оправдали. Вот просто по лицу видно, что это суровый, честный, порядочный воин, и он по праву заслужил каждую из медалей на своей груди.

А ещё – он очень сильно напомнил мне отца, полковника полиции.

Интересно, в чём его обвиняют?

– Отвечайте «да» или «нет», леди Оникс, иначе вы будете выведены из зала суда и удалены из списка свидетелей, – прокурор начал терять терпение.

– Да, – сама удивилась,

как спокойно это прозвучало.

– Да? – прокурор почему-то удивился настолько сильно, что даже переспросил.

– Да, я хорошо себя чувствую, – твёрдо заявила я, уверенно глядя в глаза этому «орлу».

Мой голос был таким странным… Собственно, он и не являлся моим. Но его тембр мне понравился. Не визгливый, а довольно приятный. Я бы даже сказала, мелодичный. Бархатный.

– Хм. Хорошо, – после заминки кивнул «орёл». По-моему, он ожидал услышать совсем другой ответ. – Хочу напомнить, что вы обязаны отвечать на вопросы честно и беспристрастно. Никакие заслуги перед отечеством, медали, титулы и награды, а также ваши родственные чувства не должны помешать в установлении истины о том, совершил ли адмирал Джон Оникс государственную измену. Здесь и сейчас вы обязаны забыть о том, что он является вашим отцом. Перед законом все равны. Вы согласны со мной, леди Лира?

– Леди Оникс, – поправила я его, вскидывая голову. В том, что он обратился ко мне по имени, чувствовалась непозволительная фамильярность.

Попытка припечатать взглядом этого «орла» удалась. На лице прокурора промелькнула растерянность, но он быстро взял себя в руки.

– Итак, леди Оникс, вы со мной согласны? – спросил он елейным голосом.

Чуйка завопила о подвохе. Но я всё равно кивнула:

– Да.

– В таком случае, леди Оникс, вы не будете возражать против дачи свидетельских показаний с использованием артефакта правды? Чтобы всем сразу была видна искренность ваших ответов и их предельная честность, – вкрадчиво заявил прокурор.

– Я протестую, ваша честь! – вскочил адвокат. – Если леди Оникс откажется от артефакта, это будет косвенным подтверждением вины её отца!

Вон оно что. Значит, отказываться нельзя.

В осоловелых маленьких глазках судьи даже вспыхнул неподдельный интерес. А в синих очах адмирала, наоборот, полыхнуло мрачное пламя обречённости.

– Я согласна, – заявила я ровным голосом.

Среди зрителей раздался удивлённый вздох. Адмирал – и тот посмотрел на меня с изумлением.

Когда-то в детстве отец подарил мне на день рождения настоящий детектор лжи. И мы с братом очень любили тренироваться на этом полиграфе. Не знаю, получится ли у меня обмануть артефакт правды. А с полиграфом я была уже на «ты».

Вот и настало время вспомнить свои детские навыки.

– Леди Оникс уже приняла решение, так что сядьте на место, адвокат, – осадил судья щуплого брюнета.

Ира

*

Передо мной на трибуну водрузили обычный серый булыжник. Гранит или что-то вроде того.

– Положите правую руку на артефакт, леди Оникс, и поклянитесь говорить правду, только правду и ничего, кроме правды, – скомандовал прокурор.

– Клянусь, – подчинилась я.