Поцелуй горца
Шрифт:
Его глаза сузились. Она была самой убедительной маленькой актрисой, которую он когда-либо встречал. Ее сумасшествие, казалось, единичным случаем, очевидно проявляющемся редко, хотя эффектно. До тех пор пока она не говорила о том, что была из будущего, или не делала заявлений о нем, она казалась лишь необычной, не сумасшедшей.
Когда она откинулась назад и прижала руку к его затянутому в кожу бедру, каждый мускул в его теле сократился, и нога под ее ладонью стала твердой. Он закрыл глаза, повторяя себе, что это была просто рука, конечность, абсолютный пустяк, что бы довести его до бесчувственного возбуждения,
Игры в кровати.
Ему хотелось бы обернуть его кулак в ткань ее платья и разорвать с переди до подола, ради своего удовольствия открыть все эти цветущие изгибы. Она заставила его чувствовать себя первобытным, как его древние предки, которые брали женщин так же грубо, и не прося извинений, словно завоевывали королевства. На краткий миг его затопило странная мысль, что он имел право переспать с ней.
Он бы поспорил, что она не сопротивлялась бы слишком, мрачно подумал он. Если вообще бы сопротивлялась.
– Ты шил свои …э штаны? – Она указала на дубильщика.
– Да, – грубо сказал он, отталкивая ее руку.
– Прости мне, что дотрагиваюсь до твоей важной персоны,– холодно сказала она: – Я просто задумалась, такое же твои штаны мягкие, как выглядят.
Но сдерживал свои губы, что бы скрыть улыбку. "Важной персоны", действительно. Где она набралась таких слов?
Мои штаны мягкие, девушка, подумал он, но то, что в них – нет. Если бы ее рука скользнула немного выше, она бы нашла, что приготовила себе.
– Я могу получить пару штанов?
– Кожаных штанов? – возмущенно сказал он.
Она повернула голову, что бы посмотреть на него, и ее губы остановились в дыхании от его губ. Его сердце беспорядочно колотилось, а он остался неподвижным. Так он не мог бы сделать какой-либо униженной глупости, например вкусить эти сладкие, лгущие губы.
– Они кажутся удобными, Драстен, – сказал она: – Я не привыкла носить платья.
Казалось, его пристальный взгляд застрял на ее губах, и он не расслышал ее ответ. Такие губы как у нее, имеют только ведьмы – горячие и сочные, влажные и чрезвычайно поцелуе-способны. Слегка приоткрытые, показывающие прямые белые зубы и кончик розового язычка. Секунду он рассматривал движение ее губ. Но не мог расслышать, ни слова их того, что она говорила. Они сотворили ужасную неразбериху в его голове, и заставили ее голос отойти назад.
– И я всегда хотела штаны, но в моем доме – ха! – мои родители убили бы меня, если бы я когда-нибудь надела черные кожаные штаны.
– Какие же тогда они были бы хорошие родители, если бы позволили соей дочери надеть такие штаны. Если бы он бросил быстрый взгляд на ее великолепную круглую попку затянутую в уютно-облегающие черные кожаные штаны, от того он чуть не забыл, кто он такой и, что вскоре собирался жениться.
– Пожалуйста? Только одну пару. Ай, ну давай. Какой это может причинить вред.
Он моргнул. В первый раз с того времени как он встретил ее, ее голос звучал как у нормальной женщины, но она не выпрашивала красивое платье, своевольная девчонка хотела мужскую одежду.
– Где
Сосредоточено на твоих губах, раздраженно подумал он, со всеми моими другими проклятыми чувствами.
Образ ее, одетой в черные кожаные штаны и больше ничего, только золотые волосы скользят в диком беспорядке по ее полной обнаженной груди, вырисовывался в его сознании.– Определенно Нет,– прорычал он, пришпоривая лошади дальше и кивая в прощальном жесте дубильщику.-И отвернись. Не смотри на меня.
– Хм, теперь мне даже не разрешается смотреть на тебя? – фыркнула она и сердилась всю дорогу до ювелира, но он заметил, что это не обуздало ее любопытство. Нет, это лишь значило, что она выпятила такую сладкую нижнюю губу, заставив его неприятно поерзать в седле.
Когда наконец, они приехали к ювелиру, он спрыгнул с лошади, отчаиваясь проложить расстояние между ними. Он собирался постучать в дверь, когда она надменно прочистила горло.
Он с опаской оглянулся.
– Ты не собираешься снять меня с этой штуки? – сладко сказала она.
Слишком сладко, понял он. Она замыслила что-то недоброе. Она была ведением, одетая в один из плащей его матери бледно-лилового цвета, ее блестящие золотые волосы скользили по плечам, а глаза светились.
– Прыгай,– холодно сказал он.
Она нахмурила глаза. – У тебя было мало девушек, не так ли? Иди сюда и помоги мне. Это чудовище выше, чем я. Я могу сломать ногу. И тогда ты засядешь, везя меня обратно, только Бог знает как на долго.
Девушки? Он ломал голову над этим словом несколько секунд, дробя его на основные части и рассматривая их. Хм, она имела ввиду связь с женщиной. Вздыхая, он посчитал вероятность, того, что она могла просто не спешиваться и дать ему немного покоя, затем вспомнил цель, ради которой он привез ее сюда. Он хотел, что бы жители деревни увидели ее, в надежде, что кто-нибудь узнает ее. Он был уверен, она должна была остановиться в деревне прежде чем идти в замок. Чем скорее кто-нибудь узнает ее, тем скорее он положит конец ее прибыванию рядом с ним.
Он должен будет снять ее с лошади, для такой крошки как она, прыжок действительно мог повредить лодыжку, и потом будет очень сложно объяснить все Сильвану.
– Ты заставил ее пригнуть с лошади? – прокричит Сильван.
– Я должен был. Я боялся прикоснуться к ней. Я бы был не способен прекратить прикасаться к ней. Да, это будет хорошо воспринято. Его отец будет в диком восторге. Он скажет Дэйгис у, и они будут бурно смеяться. Он никогда не переживет этого. Драстен МакКельтар, боиться коснуться крошечной девчушке, которая едва достает до его ребер. Он молил, что бы его будущая жена пробуждала в нем такую же страсть.
– Давай. Он с неохотой поднял руку.
Она мгновенно просияла, соскользнула с лошади и прыгнула в его руки.
Удар был такой силы, что воздух с мягким свистом покинул его легкие, и вынудил его обвить руки вокруг нее, что бы удержать от падения.
Ее волосы попали на его лицо и пахли словно вересковое мыло, которое Нелл варила в котлах. Ее грудь была мягкой, прижатые холмы к его груди. И ее ноги были как бы – нет, не как бы вокруг него – они были оплетены вокруг него.
Не удивительно, что Дэйгис не сопротивлялся. Было удивительно, как еще его брат не взял девушку прямо там и тогда.