Побочный ущерб
Шрифт:
Пролог
Марина, столичная планета Союза Российских Систем. Центральный автономный округ, здание министерства обороны.
Третье января 1170 года после потери контакта.
— Товарищи, если сложить наш общий возраст, наберется около семисот лет, так почему от вашего общения чувство, что мы еще в детском саду? Герман Иванович, Ирина Антоновна, у вас день не задался? Может, выйдете, повозите друг друга лицами по ковру, а потом вернемся к взрослым делам?
Женщина в чёрной форме с двумя контр-адмиральскими звездами
О человеке в кресле напротив сказать что-либо по внешности было сложно. Средний рост, субтильное телосложение, серый костюм, белая рубашка и чёрный галстук, чёрные же ботинки – ритуальное одеяние государственных служащих с древнейших времён. Тёмно-русые волосы удерживали идеальный баланс, не позволяющий точно сказать: то ли «высокий лоб», то ли «залысины». Да и выражение лица иначе как «нейтральным» большую часть времени не назовёшь: эмоции проявлялись ровно на время, за которое собеседник успел бы их прочитать. И, разумеется, только те, которые Герман Иванович Каполев, глава разведки флота, был бы не против показать.
— Простите, Василий Юрьевич, день и правда суматошный. Но вы знаете, что я изначально был против привлечения контр-адмирала Волкова к обсуждению проблемы. Дело касается только разведки...
Хозяин кабинета, министр обороны Союза Российских Систем Василий Юрьевич Рехгази недовольно постучал ложечкой по чашке с чаем и отхлебнул в наступившей тишине весомый глоток.
— Ирину Антоновну я привлёк как консультанта со стороны военно-космического флота. С ней, как вы понимаете, проще, она и так в подписках как Барбоска в блохах. На дело надо посмотреть с разных сторон, Герман Иванович, потому что вопрос серьёзный и действия по нему тоже будут не лёгонькие. Итак, повторите вкратце для вновь прибывших, — министр слегка кивнул в сторону контр-адмирала, — какова ситуация на данный момент.
Разведчик секунду помолчал, чуть склонив голову, откинулся на спинку кресла и заговорил:
— Нейтральный сектор К-12. Находится примерно в равном удалении от нас и Поднебесной, чуть ближе к внешним протекторатам Коалиции. Две сотни ничейных систем. По этим причинам пользуется популярностью у ТЗК, особенно аффилированных с Альянсом: разумный компромисс между независимостью, незаметностью и безопасностью. Три моно системных государства, парочка пиратских шаек – последние надолго не задерживаются. Серьёзных транспортных путей там нет, а наёмники ТЗК не церемонятся. Две недели назад мы получили пакет данных от нашего агента внутри одной из корпорации военно-промышленного профиля, «Вэнь Индастриз».
— Никогда о таком не слышала. Какая-то мелочь?
– голос Волковой был под стать внешности, глубокий и женственный,
— Довольно точное определение, - кивнул разведчик, -Компания образована семнадцать лет назад Алистером Вэнем, который отвечал за ряд довольно серьёзных разработок в концерне “Нортроп”. Кроме того, средства в новую корпорацию по нашим оценкам вложены немалые, поэтому и мы, и ГАБ включили её в списки сравнительно важных структур Коалиции. С прицелом на будущее.
— И теперь в прицеле что-то появилось, — Волкова облокотилась о столешницу и с интересом смотрела на разведчика.
Тот вновь кивнул:
— Пять лет назад Вэнь Индастриз в обстановке строжайшей секретности заложили станцию-верфь в секторе Клара под разработку проекта нового крейсера для нужд военфлота. Проанализировав информацию из разных источников, мои аналитики пришли к выводу, что корабль – ничто иное, как объект «Мальвина».
Женщина выпрямилась и приподняла левую бровь:
— «Мальвина»? Но она же числится уничтоженной.
— Числилась до прошлого четверга, — пожал плечами Каполев. — Конвой попал под первую волну всплеска в Х-90, от кораблей почти ничего не осталось. После совместного расследования разведки флота и ГАБ мы пришли к выводу о полном уничтожении.
— И ошиблись, — Рехгази снова покрутил ложкой в чашке, но отпивать не стал, — Такой утечки сверхсекретных технологий, друзья дорогие, наша страна не видела с.... Да никогда не видела! Экспериментальный корабль исчезает из-под носа в секторе, где половина космических булыжников – базы ВКС, и объявляется чёрт знает где, в какой-то шарашкиной конторе! Нет слов, одни междометия.
Разведчик поднял ладонь в протесте:
— Это не так плохо. Паранойя руководителей Вэнь-И играет нам на руку - они не будут обмениваться информацией с другими корпорациями, так что даже не осознают, что у них в руках. Иначе пропажа обнаружилась бы на одной из секретных баз в глубине территории Альянса. Или, вероятнее, не обнаружилась бы вообще. Это оставляет нам окно возможностей.
— Где конкретно находится корабль, агент сообщил? Какая система? – уточнил министр.
— Пока нет, — разведчик поморщился, — ТЗК панически боятся промышленного шпионажа и секретят всё подряд. Персонал станции не знает точных координат системы, наш агент, соответственно, тоже. Нам потребуется от месяца до трёх работы аналитиков по данным из сектора, чтобы вскрыть точное местоположение. Но, возможно, получится и быстрее, у нас есть зацепка с другого конца. Сейчас мы работаем по руководству Вэнь Индастриз – крупные акционеры контролируют свои вложения и им известно больше, чем наёмным рабочим.
— Хорошо. На подготовку любых мер нам всё равно потребуется время, начинать... ещё вчера надо было. Какие у нас варианты? – Рехгази посмотрел на Волкову, — Что скажете?
— Станция, говорите, создана под проект... В условиях секретности... Прекрасно! – контр-адмирал перевела взгляд на разведчика, на её лицо начала наползать улыбка, — Как дела с оперативной базой для моей эскадры, Василий Юрьевич?
— С базой? – нахмурился министр, — причём тут она? Вы прекрасно знаете, что все ресурсы в скоплении X-9 брошены на реорганизацию основных сил флота, вам станцию под базу выделят не раньше, чем через четыре года. Я Чернышеву уже плешь проел насчёт... Постойте, уж не думаете ли вы под шумок этот домик дядюшки Тыквы в родные пенаты уволочь?