Чтение онлайн

В зале стало тихо. Слова Артема произвели впечатление. А тот, продолжая сверлить взглядом молодого воина, продолжил:

– Тому же, кто сомневается в доблести и отваге наймитов, можно посоветовать никогда не произносить это им в лицо. Особенно когда кроме длинного языка нет иных достоинств!

Воин вскочил, задев край стола. Стук немного заглушил одобрительный гул. Среди сидевших здесь были и опытные, умудренные жизнью дворяне. Они видели правоту наймита и были на его стороне. Пусть и не явно.

– Я благородный мэор Юглар! –

звенящим голосом отчеканил воин. – Никогда не боялся говорить правду в лицо недругам и всегда готов дать ответ наглецам! Кем бы они себя ни считали!

Рука Юглара потащила из петли топор. Артем демонстративно отпил из кубка, не замечая движения воина. Макс и Витя, сидевшие ближе к Юглару, незаметно сменили положение, чтобы можно было быстро выскочить из-за стола. А Михаил придвинул ближе большую миску с мясом. Пущенная умелой рукой, такая миска способна отправить человека в нокаут.

Каждый поисковик контролировал свой сектор зала, готовый отражать нападение сразу нескольких человек. Это делалось машинально, на автомате, почти без участия мозга. Извилины были заняты иным.

– Мэор Юглар! – повысил голос граф. – Сядьте! Зал пиршества не лучшее место для потасовки. Не стоит ломать мебель в доме хозяина.

Слова Мивуса прозвучали двусмысленно. Он как бы предлагал перенести все дело на улицу. Но Юглар, взбешенный словами Артема, намек не уловил. Еще несколько секунд стоял, сжимая топор и сверля поисковика бешеным взглядом. Но тот попивал вино и не обращал на задиру никакого внимания.

– Я бросаю вызов на бой, ты, подлый наймит! – выкрикнул Юглар. – Выйдем из дома и сразимся!

Слова прозвучали в тишине, все ждали ответа. Прямое оскорбление и вызов дворянин не может игнорировать, иначе потеряет уважение собратьев по сословию. А в случае проявления трусости дело дойдет и до лишения титула.

Все понимали, что наймит вряд ли испугался своего противника, но непонятная пауза с ответом вызывала недоумение.

Артем скосил взгляд на графа. Тот смотрел с любопытством и каким-то нездоровым интересом. И никаких следов тревоги за своего человека. Неужто так уверен в победе того? Или просто плевать на исход, лишь бы увидеть наймита в деле? Не с его ли подачи завязалась ссора?

Артем бросил взгляд на парней, перелез через скамью и подошел к Юглару вплотную. Встал в шаге от него, глядя сверху вниз.

Рост Орешкина составлял сто девяносто два сантиметра. Его противник не дотягивал и до ста семидесяти. Плечи поисковика значительно превосходили шириной плечи воина. И мускулатура была гораздо больше развита.

Сравнение не в пользу Юглара, причем разница настолько большая, что только идиот мог поставить на воина.

Артем упер руки в бока, склонил голову и с едва заметной насмешкой произнес:

– После обильной еды для здоровья полезен сон. В объятиях красотки. А не в объятиях смерти.

С Юглара уже сошел первый пыл, и он смотрел на огромного

наймита с плохо скрываемым страхом. Но отступить – покрыть себя несмываемым позором. И воин мрачно промолвил:

– Мы будем сражаться сейчас.

Надо было довести спектакль до конца. Вся игра шла для графа и в какой-то мере для его свиты. А значит, надо закончить дело так, чтобы не разочаровать первого и не настроить против себя вторых. Что ж, есть хороший способ. Но этому рыцаришке не поздоровится.

Толпа высыпала во двор, где сновали слуги, таская из подвалов наверх запасы вина и мяса. Наместник взмахом руки прогнал их и дал знать своим людям, чтобы принесли еще факелы. Трех костров, что горели у стены, не хватало.

Граф вышел последним, встал у самых дверей и смотрел на Юглара и Артема с сомнением. Разница в росте очевидна, а наймит выглядел очень внушительно. Но запретить поединок Мивус не мог. Это право дворянина – защищать свою честь. Даже если ее и не задевали вовсе.

Юглар был верен графу и доказал это. Жаль терять такого воина и преданного человека. Поединки чести проходили по специальным правилам. Каждый мог сражаться выбранным оружием, и бой шел до смерти или до пролития крови. Но по особому уговору. Однако сейчас ни о каком уговоре речи не шло. И если наймит начнет одерживать верх, только одно может остановить схватку – требование благородной женщины.

Мивус покосился на Узну Этур. Она явно симпатизирует наймиту. И возможно, эта симпатия зашла дальше, чем это принято. Захочет ли баронесса помочь графу?

– Ваш защитник выглядит решительным человеком, – негромко сказал граф баронессе. – Думаю, он не заслужил поражения.

– О, не беспокойтесь, мэор граф, – с очаровательной улыбкой ответила Узна. – Мэор Темалл не потерпит поражения. Я видела его в бою и уверена, что сила на его стороне. Как и правда.

Последние слова баронесса выделила, подчеркнув их нарочито небрежным тоном.

Граф досадливо дернул плечом. Эта вдовушка все прекрасно поняла.

– Вы недооцениваете мэора Темалла, – добавила Узна. – Он не только умен и силен, он благороден, как и надлежит настоящему дворянину!

Слово «настоящему» она тоже выделила, бросив при этом пренебрежительный взгляд на Юглара.

«Проклятие, умеют женщины ударить словом! Видимо, Великий Огалтэ наградил их этим даром, ибо ударить иначе они не могут…»

Граф сжал губы и посмотрел на стоявших напротив друг друга поединщиков.

В руке Юглара был топор, наймит держал свой странный меч. Ни в империи, ни в Шаинаме, ни за морем таких нет. Во всяком случае граф не слышал, а он много знал об оружии. Значит, либо этот клинок ковали в Загназаке у Вооргов, либо его сделали кузнецы хордингов. Но хординги предпочитают топор любому другому оружию, как и многие в доминингах, да и в империи. Откуда тогда он его взял?