Чтение онлайн

Внезапно Руди оттолкнул ее.

— Так ты уразумела, в чем тут дело? — сказал он. — Когда я говорю тебе что-то делать, ты это делаешь. Быстро! Запомнишь это?

— О да, — сказала она, глаза ее мягко поблескивали. — Все, что ты скажешь, Руди. Ты только скажи мне — что бы это ни было — я...

Он сказал ей, что она должна делать. Потом, когда она смотрела на него с вытянутым лицом, он, вывернув ей руку, отдал команду.

— А ну-ка, — сказал он, — сними эту красную краску со своих когтей. Меня от нее мутит.

Док

через ворота проследовал за вором на поезд, потом по петляющему пандусу к погрузочной платформе. Когда он выскочил из тоннеля, того уже и след простыл. Но Док и не ожидал его увидеть. Отступив за ближайшую колонну, он осторожно выжидал. И через минуту-другую вор бочком вышел из-за другой колонны и отправился обратно к платформе.

Док внезапно вырос перед ним.

— Все в порядке, мистер, — сказал он. — Я только... — Его рука потянулась к сумке, почти что схватилась за ручку. Вор перекрутил ее, дернул и потрусил назад по платформе. Док направился за ним размашистыми шагами.

Он знал, что сделал ошибку. Там, на станции, ему следовало, закричать на вора, закричать, что он — вор. И тогда этот человек наверняка бросил бы сумку и убежал. Но он боялся поднимать крик, даже решил, что в этом нет необходимости. Пойманный за руку, вор удерет — во всяком случае, должен удрать.

К несчастью, этот человек был настолько же нелюбезным, насколько проницательным. Он украл сумку этого высокого джентльмена или сумку его жены. Жена страшно нервничала из-за нее, а теперь этот человек, ее муж, не стал поднимать никакого шума. Наверняка — потому что не мог этого сделать.

Соответственно, вор удрал, прихватив с собой сумку, в значительной степени надеясь на то, что Док не рискнет его преследовать. Его в равной степени охватили ликование и тревога, когда он увидел, как Док преследует его по пятам. Это должен быть какой-то жирный куш, если он так не хочет с ним расставаться. А притом, что Док не мог закричать, у вора были хорошие шансы сбежать с этим кушем. Или, по крайней мере, с частью его. Он мог потребовать свою долю того, что находилось в сумке.

Надо сказать, вор был очень самоуверенным; при его специфической криминальной профессии ему приходилось быть таковым. А также — и вряд ли есть необходимость об этом упоминать — ему не доводилось знаться с преступниками такого калибра, как Док Маккой.

Только две двери поезда были открыты, одна в секции спальных вагонов, другая — чтобы могли войти пассажиры вагона с сидячими местами. Вор подошел к последнему, втиснулся в очередь позади пожилой пары. Кондуктор остановил их, когда они стали забираться в поезд.

— Билеты, билеты, пожалуйста, — проговорил он нетерпеливо. — Предъявите ваш билет, мадам, мистер.

Оказалось, что билеты находятся у дамы на дне ее сумочки. Пока она лихорадочно шарила там, стараясь их отыскать, вор прошмыгнул мимо нее и закинул ногу на ступеньки.

— Билет? Билет, мистер? — окликнул его кондуктор.

Но вор уже был в вагоне. Кондуктор помрачнел. Пожилая женщина достала один из двух билетов, потом, роясь в поисках другого, она рассыпала

горсть мелочи по платформе. Она и ее муж тут же нагнулись, чтобы ее собрать. Кондуктор умолял их отойти в сторону.

— Билеты, билеты. Будьте любезны, предъявите ваши билеты.

Но его самого оттерли в сторону, когда другие пассажиры устремились вперед и стали забираться в поезд по двое и трое. И поскольку ему то и дело создавали новые хлопоты, он не только лишился возможности проверить билеты, но и вообще махнул на это рукой.

С жестом, означавшим «пропади оно все пропадом», он отошел в сторону, чтобы поболтать с сочувственно улыбающимся тормозным кондуктором.

А тем временем Док сел на поезд, отставая от вора лишь на расстояние, равное длине вагона.

Этот человек повернул направо, направляясь к голове поезда. Он передвигался относительно неспешно до тех пор, пока находился в поле зрения Дока. Но, теряя его из виду при переходе из одного вагона в другой, он пускался бежать. У него было намерение — или, скорее, надежда — соскочить с поезда так, чтобы Док остался в нем. Но на это требовалось время, как выяснилось, при его торопливой попытке открыть дверь наружу. Ему потребовалась бы по меньшей мере пара минут, чтобы спрыгнуть и скрыться, и потому он побежал.

Пассажиров становилось все меньше и меньше, по мере того как он приближался к головной части поезда. Он мчался по вагону, в котором вообще никого не было; а потом, достигнув двери в его конце, он резко остановился. Впереди него был грязный вагон для курящих с плетеными сиденьями, который был совершенно пуст, как и тот, в котором он находился, и примыкал к первому из почтовых вагонов. Иными словами, дальше идти было некуда. И ему по-прежнему не хватало времени или он боялся, что не хватало, чтобы спрыгнуть.

И его воровской ум оценил ситуацию, приняв почти мгновенное решение. Метнувшись через занавески мужского туалета, он потянул вниз штору на окне, швырнул сумку на кожаное сиденье и нажал на замочки, на которые она закрывалась, собираясь вытащить что-нибудь из этого баула. По крайней мере, убедиться, что оттуда есть что взять. В конце концов, на свете полно чудаков, и может статься, что в этой сумке всего-навсего старые этикетки от спичечных коробков или...

У него захватило дух, когда он увидел, что находилось внутри. Он машинально вытащил толстую пачку банкнотов и сунул во внутренний карман своей куртки. Потом, услышав приближающийся тревожный звук, закрыл сумку, запихнул ее под койку и прижался к стене у дверного проема.

Поезд дернулся и пришел в движение. Быстрые шаги Дока раздавались все ближе. Потом шторы зашелестели, и в зеркале над туалетом вор увидел, как его преследователь заглядывает внутрь.

Потом раздалась приглушенная ругань разочарования. Потом занавески снова упали, и дверь вагона с присвистом открылась и закрылась. Вор оставался на месте, недвижимый, едва дыша. Прошло секунд тридцать. Поезд медленно набирал скорость. Он по-прежнему ехал не слишком быстро, так что можно было бы с него спрыгнуть, но...